РУССКИЕ НА ВОСТОЧНОМ ОКЕАНЕ: кругосветные и полукругосветные плавания россиян
Каталог статей
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Друзья сайта

Приветствую Вас, Гость · RSS 19.10.2017, 15:32

Главная » Статьи » 1803-1806 "Надежда" Крузенштерн И.Ф. » Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах.

КРУЗЕНШТЕРН И.Ф. ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ СВЕТА В 1803, 4, 5 И 1806 ГОДАХ. ГЛАВА II. ПРЕБЫВАНИЕ У СЕВЕРНОЙ ОКОНЕЧНОСТИ ОСТРОВА ЕССО В ЗАЛИВЕ АНИВЕ
ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ СВЕТА в 1803, 4, 5 и 1806 годах. По повелению ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА АЛЕКСАНДРА ПЕРВОГО, на кораблях НАДЕЖДЕ и НЕВЕ, под начальством Флота Капитан Лейтенанта, ныне Капитана второго ранга, Крузенштерна, Государственного Адмиралтейского Департамента и ИМПЕРАТОРСКОЙ Академии Наук Члена.

ГЛАВА II. ПРЕБЫВАНИЕ У СЕВЕРНОЙ ОКОНЕЧНОСТИ ОСТРОВА ЕССО В ЗАЛИВЕ АНИВЕ

Поздная весна на северной оконечности Ессо. — Пребывание на оной Японского Офицера о несколькими купцами. — Известия о землеописании сей страны. — О названиях Ессо, Ока-Ессо, Инзу, Матсумай и Сахалин. Описание залива Румянцова. — Пик де Лангль. — Плавание в залив Анину. — Стояние на якоре в заливе Лососей. — Японские фактории в Аниве. — Мнение о удобном заведении здесь селения купечествующими Европейцами. — Выгоды, могущие произойти от того для торговли. — Овладение Анивою не может быть сопряжено с опасностию. — Оправдание всех мер, кажущихся насильственными. — Описание Аинов. — Физическое их состояние и душевные свойства. — Нравственность женщин. — Одеяние, украшения, жилища и домашния вещи. — Образ правления. — Число народа. — Примечание о мохнатости Аинов.

Еще не успели мы обойти длинного надводного рифа, о котором упомянуто в предъидущей главе, как увидели лодку, на коей природные сей страны жители плыли к нам прямо. Они находились у корабля нашего более четверти часа, однако не взошли на оной, сколько мы их ни уговаривали, и поплыли назад. Но лишь только бросили мы якорь, тотчас посетили нас многие из них, которые всходили на корабль, не показывая ни малийшего страха. Все они взошед на шканцы становились на колени, поднимали, обе руки на голову и опускали оные по лицу и телу к низу, кланяясь притом низко. Я одарил их некоторыми безделицами, кои казалось, производили в них великое удовольствие; сверх того приказал дать им сухарей и водки, но они в последней не находили вкуса. Вероятно, что употребление крепких напитков им неизвестно. Один из них привез целую лодку свежих сельдей отменного вкуса, которых как для Офицеров, так и для всех служителей на обед было достаточно. В 2 часа по полудни поехал я с большею частию своих Офицеров на берег, и хотя оный лежит в малой широте, однакож, к удивлению нашему, нашли на нем в половине Мая весьма мало признаков весны. Во многих местах лежал еще снег глубокой; деревья мало распустились и, выключая несколько дикого луку и щавелю, не видно было никакой зелени. По прибытии нашем в Камчатку через 3 недели после нашли мы там весну гораздо успешнейшую. Все Российские западные области вообще даже до Архангельска, лежащего по крайней мере 18 ью градусами севернее Ессо, обновляются большею живостию в Апреле, нежели здешняя страна в Маие, Ожидание наше по 6 ти месячном заключении, во время коего прогулка была для нас невозможною, найти здесь некое тому вознаграждение, оказалось тщетным; на самом только берегу моря, по песку и камням можно было прохаживаться, ибо удаляясь на несколько шагов от берега, встречаются топи, снег и высокой тростник. Нечаянным образом встретили мы на берегу того самого человека, которой поутру привез на корабль упомянутую рыбу, следовательно был уже нам знаком. Мы просили его, чтоб повел нас в дом свой, что сделал он весьма охотно. Он принял нас наилучшим образом, на что я ответствовал разделением некоторых подарков между его семьею. В 7 часов вечера отправились мы на корабль обратно.

На другой день оставался я на корабле; потому что в первой день во время моего отсутствия, приезжали к нам многие Японцы и обещались быть опять на другой день, В 9 часов следующего утра действительно они прибыли со своим Офицером, их начальником, набольшей лодке, гребцами на коей были здешние жители. Офицер представил нам, что он крайне устрашен прибытием нашим, и просил нас убедительно удалиться немедленно; поелику, уверял он, как скоро узнают о том в Матсумае, куда он неупустительно послать должен донесение; то прибудет вдруг многочисленной флот, от которого мы не возможем уже ожидать ни малейшей пощады. Для придания угрозам своим более силы, повторял он многократно слово, бум, бум и надувая обе щеки пыхал чрезвычайно; сим уповательно, хотел он нас вразумить, что по прибытии флота поступлено будет с нами самым жестоким образом. Его угрозы и страшные телодвижения были столько странны, что с трудностию удержаться можно было от смеха. Я старался успокоить его сколько возможно, уверяя, что как скоро пройдет бывший тогда густой туман, то неукоснительно выйду в море. Сим многократно повторяемым уверением казался он быть наконец успокоен, и был после в состоянии начать разговор о другом предмете, что посредством Г-на Посланника, разумевшего несколько по Японски, могло быть учинено без дальней трудности. Первой мои вопрос относился к Географии сей области. Имя Карафуто должно быть здесь известным; потому что оно означено на Японской карте. Офицер мог рассказать мне о положении Охотска и Камчатки довольно основательно, почему и думал я, что он имеет познания, однако скоро потом оказалось, что он сведения свои о Камчатке и Охотске не почерпнул из источника учения, а одолжен одному знакомству с Г. Лаксманом, сообщившим ему оные. Впрочем долговременное его пребывание в северной стране Ессо доставило ему случай приобресть географические о сих местах сведения и он, быв в отдаленности от деспотических своих повелений, не боялся, видно, сообщать нам оных. В Нангасаки не могли мы найти никаких с сей стороны способов. Итак, удостоверяя нас о существовании острова Карафуто, прибавил он, что мы, коль скоро погода прояснится, увидим оный сами; потому что сей остров отделяется от Ессо проливом шириною только в 18 миль. Он упоминал еще о земле, лежащей к северу от Карафуто и отделяемой от оного узким проливом; но о сем слышал он только от других, а не узнал сам собою. О северной части Карафуто, Сандано здесь называемой, ни он, ни земляки его ничего не знали; впрочем полагал он, что Карафуто должен быть менее в половину против Ессо. Южная часть сего острова, говорил он, известна Японцам совершенно; поелику Японское правительство причисляет оную к своим владениям, и Император содержит там, также как и здесь Офицеров, своих смотрителей. Для большего нас в том уверения показал он на Японской карте пристань, у которой находится будто бы Японское селение, куда, по словам его, пошло вчерашнего дня судно. Он назвал потом еще четыре острова Кунашир, Чикотан, Итуруп и Уруп и говорил, что оные лежат на NO от Ессо и принадлежат Японскому Государству. Точно под сими же именами известны сии острова со времен Спанберга, и находятся на всех Российских картах; на иностранных же не показаны.[134] После он сообщил мне названия рек и мысов острова Ессо, которые все означены на карте нашей сего острова, и большая часть оных сходны с названиями, показанными на бывшей у нас Японской карте; сие служило достаточным доказательством, что на известия его можно было положиться. Округ, в коем имеет он теперь свое пребывание, называл он Нотцамбу; но разумел ли он под сим названием всю северную часть Ессо, или один только северной мыс, того не мог я узнать от него с точностию. Другой округ, лежащий южнее Нотцамбу именовал Японской Офицер Соя, остров же с высокою горою Риишери, а северной остров Рефуншери. На нашей Японской карте показаны оные под именами Риисери и Рефуносери. О названиях Ессо, Оку-Ессо и Матсумай получил я следующие известия. Начальные островов сих жители, которые известны у нас под именем Курильцов махнатых, называют себя Аинами. Их ныне очень мало и они живут только между округами Нотцамбу и Аткис, и называют теперь одно только место своего жительства словом Ессо; Японцы же весь остров именуют Матсумай. Вероятно, что прежде поселения здесь Японцов занимали весь остров Аины и конечно называли оной Ессо. После же усилившиеся Японцы давали всем занятым ими здесь местам свои имена; почему подлинно имя Ессо и должно было уступить чуждому Матсумай, коим называется также и главной здесь Японской город. Аины стеснены столько, что жилища их составляют округ маловажный, удержавший и поныне подлинное свое название. Если же они вытеснены будут вовсе, то и имя Ессо совсем уповательно изтребится. В Нангасаки сказано было мне, что Ессо и Матсумай означают одну и ту же землю. Слово Оку-Ессо или большой Ессо принадлежит по происхождению своему также, может быть, Аинам, которые разумеют под оным большой остров Сахалин, хотя Японской Офицер уверял меня, что Аины именуют сим названием четыре южные Курильские острова: Кунашир, Чикотан, Итуруп и Уруп, о чем, помнится, читал я в какой-то книге. Как здесь, так и в заливе Анива тщетно старался я узнать об именах Шиша и Чока, под коими Лаперуз, бывший у западного берега Сахалина, означил острова Ессо и Сахалин. Оные здесь совсем неизвестны. Может быть жители западного берега называют остров Сахалин Чока, так как и жители южной части называют его Карафуто, северную же часть оного, как сказывают, именуют Сандан. Желательно, что бы все Географы согласились одинако называть острова, лежащие к северу от Японии;[135] поелику оные с равным правом можно называть многими именами, как то например южной: Ессо, Матсумай или же Матмай, Шиша,[136] а северной: Сахалин, Чока, Сандан, Карафуто и Оку-Ессо.

Мне кажется что, имена Сахалин и Ессо, как древнейшие и Географам более известные, заслуживают преимущество пред прочими; а особливо в рассуждении Ессо нельзя уже сомневаться, что имя сие есть древнейшее. Сии доводы столь казались мне достаточными, что я употребил на картах своих одни только названия Сахалин и Ессо.

Строгость Японского правительства, даже и в дальнейших пределах их владений, сохраняется неослабно. Офицера никак нельзя было уговорить, чтобы принял малой подарок, которой предлагаем был ему Посланником. Он не хотел даже выпить рюмки Японского Саки, единственного их любимого напитка. Главная его обязанность есть, чтобы смотреть за торговлею, производимою здесь Японскими купцами с Аинами. Впрочем торговля сия кажется быть очень маловажною, поелику состоит в выменивании сушеной рыбы и некоторых простых разборов мягкой рухляди, как то лисиц и волков, на табак, домашнюю деревянную лакированную посуду и сарачинское пшено, которое по мнению моему мало Аинами употребляется, ибо они, подобно Камчадалам, питаются по большей части рыбою. Купцы для мены товаров бывают здесь только летом; а потому и Офицеру, как он сказывал, позволено отъезжать на зиму в Матсумай, где живет всегда его семейство. Сие казалось мне тем более вероятным, что здешнее его жилище ничем не лучше Аиноского, в коем нет той чистоты и удобности, каковые примечаются в домах Японцев. Офицер рассказывал нам очень много о Лаксмане, которого хвалил он чрезвычайно, и сказал нам несколько Руских слов, коим от него научился. Он выпив у нас чашку чаю, опрокинул оную на блюдичко, как то употребительно в России, для изъявления, что более уже пить не хочет. Мы сего не приметили, но он напомнил нам, сказав: как мы могли забыть обыкновение Российское? Посредством известных ему Руских слов старался он испытать точно ли мы Россияне, в чем сомневался до тех пор, пока не уверился удовлетворительными с нашей стороны ответами. Он почитал нас прежде Агличанами или Шведами. Более всего не хотел он признать нас Россиянами потому, что никто из нас не имел косы, какую видел он у Лаксмана и у всех с ним бывших. Он рассказывал нам о Российском корабле, которой привез недавно в Нангасаки пятерых Японцев, претерпевших у Российских берегов кораблекрушение, прибавив, что второй раз уже оказывают Россияне такое великодушное благодеяние его соотечественникам. услышав же, что это были мы самые, не мало тому удивился; и когда узнал, что мы три недели только оставили Нангасаки, то удивлялся еще более и казался быть несколько обеспокоенным. Наконец отъезжая с корабля нашего просил он чрезвычайно, чтоб мы как возможно скорее ушли в море. При сем представлял он нам, что место, где стояли мы на якоре, крайне опасно, что страшные тифоны случаются здесь весною и летом весьма часто, и приводя многие другие столько же слабые причины, более всего устрашал нас множеством бум-бум, имеющих скоро придти сюда из Матсумая к неминуемой нашей гибели. Видев ясно, что оставаться нам здесь долее будет бесполезно, и что естествоиспытатели наши не могут иметь в виду богатой для себя жатвы, старался я всемерно уверить Офицера, что как скоро прочистится туман, и я увижу противулежащую землю, то немедленно пойду в море. Сим казался он быть довольным и мы расстались с ним как добрые приятели. Во весь сей день посещали нас многие Японские купцы и Аины. Последние привозили сушеные сельди и меняли на платье и пуговицы. Или сельди были у них слишком дешевы, или ценили они пуговицы весьма дорого; потому что за одну медную пуговицу давали от 50 до 100 селедок; первых же товар состоял в трубках, лакированных чашках, а наиболее в книгах с соблазнительными рисунками, которые должны составлять главное, а может быть и единственное чтение Японцев; поелику нельзя статься, чтоб оные привезены были из Матсумая для продажи Аинам.

При входе в залив Румяицова, находящийся на северной стороне острова Ессо, лежат два мыса; один севернейшая оконечность сего острова, а другой называемой Соя; они лежат между собою NOtO 1/2 O и SWtW 1/2 W в расстоянии 14 миль. Залив сей, вдавшись далеко во внутренность острова к югу, составляет другой меньший залив, между мысом Румянцовым, и другим на 4 1/2 мили к северовостоку от первого. При входе в сей меньший залив стали мы на якорь на глубине 10 1/2 саженей, грунт густой ил, смешанной с мелким песком. Поднятие якоря стоило нам немалого труда. Глубина от якорного места, по направлению залива уменьшается мало по малу от 10 до 7 саженей, которая и в 2 милях от берега почти такая же; в расстоянии около одной мили 4 1/4 сажени, а в 20 ти саженях от берега 8 и 10 футов. Грунт везде одинаков. Время нашей здесь бытности было так кратко, что прикладного часа приливов определить мы не имели способа, однако примечания на берегу удостоверяли, что прилив бывает немаловажен. беспрестанной туман воспрепятствовал нам узнать склонение магнитной стрелки; однако по наблюдениям, учиненным пред нашим сюда приходом и скоро по отбытии в пролив Лаперузов можно заключить, что склонение тут нуль. Корабль наш стоял на якоре в широте 45°,25,45" N, и долготе 218°,20,00" W; мыс Румянцова лежит в шир. 45°,25,50", долг. 218°,35,30";[137] мыс Соя в шир. 45 % 31, 15", долг. 218°,09,00".

Мая 13 го в 6 часов утра погода прояснилась и мы увидели противулежащий берег Сахалина или Японской Карафуто. Ветр продолжал дуть свежий от NO; но не взирая на сие, снялись мы с якоря и легли NNW. Скоро потом показался нам Пик де Лангль. Я удерживаю сие название, не уничтожая однако первоначального имени Риишери.[138] Лаперуз по причине высоты Пика и близости его к Ессо конечно полагал, что это есть продолжение первого острова. Если бы мы не пошли проливом между сим островом и Ессо, тогда и мы в некотором от него расстоянии могли бы подпасть той же погрешности.[139] 

Пик де Лангль лежит в широте 45°,11,10" N, и в долготе 218°,47,45" W. Сие определение основано на многократных астрономических наблюдениях и измерениях многих углов в разные дни, в которые Пик был виден. На Лаперузовой карте показан он в шир. 45°,23 N, долг. 217°,50 W от Гринвича. Издатель его путешествия в примечании своем полагает широту Пика 45°,15;[140] однако то и другое несправедливо потому, что по румбам Лаперузовых суточных таблиц и истинной Дажелетом исправленной долготы, выходит широта Пика де Лангль 45°,10,48", долгота же 218°,38,10". Итак разнствует от определенных нами только 12" в широте и 9 1/2 минут в долготе. На Бротоновой карте показан сей остров в шир. 44°,50, долг. 218°,57; в журнале же его ни долготы, ни широты не означено.[141] Неправильное означение положения сего Пика на картах Лаперузова и Бротонова путешествий научает, чтобы истинную долготу и широту всякого примечательного места вносить в журнал неминуемо. В противном случае путешествующие после непременно подвергаться будут частым погрешностям, если из пеленгов и полагаемых расстояний выводить то станут; сверх того бывает сие сопряжено с неприятными и часто тщетными трудами, когда румбы взяты не с точностию, или при переписке и печатании вкрадутся ошибки, чего редко вовсе избегнуть можно. Испытав сам собою то довольно, не упускал я никогда вносить в журнал широту и долготу каждого примечательного места. Так поступал Ванкувер, которому следовать в том обязан каждой мореплаватель. Ванкувер в рассуждении ясности и точности представляет образец достойный подражания, сими качествами сравнялся он с знаменитыми путешественниками, Куком и Кингом. Итак определения долгот и широт, в журнале моем помещенные, можно всегда принять истинными. Если оные и будут где либо с показанными на карте несходны; то это может встретиться во первых редко, во вторых разности должны быть очень маловажны; поелику карты составлены под собственным моим надзором, и я часто сверял их с журналом.

В 7 м часов по полудни находилась от нас северовосточная оконечность острова Рефуншери прямо на W в расстоянии от 20 до 25 миль; южная же на SW, 70°. Остров сей не мал, средина оного довольно возвышена, а от ней склоняется берег во все стороны. Он лежит от острова Рио-шери NWtN в 9 ти милях.[142] Надобно думать, что Лаперуз видел его также, но только в дальнейшем расстоянии. Может быть сей остров есть та самая земля, которую назвал он мыс Гибер (Guibert). Под сим именем означаю я северовосточную оконечность острова Рефуншери, лежащую по нашим наблюдениям под широтою 45°,27,45", и долготою 218°, 56,00".

Мы проходили проливом Лаперузовым при переменном ветре от N, NO и OSO; глубина от якорного места у Ессо увеличивалась мало по малу до 50 саженей, потом уменьшалась опять до 28 саженей. Грунт в проливе на стороне к острову Ессо, состоит из мелкого песку, но ближе к беретам Сахалина из кораллов и мелких камней. В половине 4 го часа увидели мы на северной стороне югозападной оконечности Сахалина, небольшой круглой надводной камень, о коем Лаперуз не упоминает; он находится в недальнем от земли расстоянии. В 5 часов показался нам названный Лаперузом остров Моннерон на NW; на NO же надводной камень (La Dangereuse) т. е. опасный. Название, весьма приличное; ибо камень почти равен с поверхностию моря. Мы видели также и малой Лаперузом упоминаемой камень, находящийся у крайнейшей оконечности мыса Крильон. В 6 часов, по причине слабого ветра, поворотили к S; чрез всю ночь было попеременно безветрие и малой ветерок от SW; глубина найдена 35 и 28 саженей, грунт мелкой каменистой с кораллами. Течением несло корабль к востоку. На рассвете увидели мы весьма ясно продолжение берегов острова Ессо к югу и востоку; ибо находились в расстоянии не более 8 или 9 миль. От мыса Соя простирается берег почти прямо к востоку до одного немалого залива, от коего склоняется вдруг много к югу. Последнее дальнейшее, нами виденное, место северовосточного берега Ессо, был мыс, на котором возвышаются снегом покрытые горы, из коих одна довольно высока. Оный лежит в 45°,21, N и 217°,48, W. Сего определения долготы и широты не смею я однако выдать точным; потому что пасмурная погода препятствовала ясно видеть берег и морской горизонт. Я назвал сей мыс именем Капитана Шепа, путешествовавшего вместе с Капитаном Фризом в 164З году, и бывшего около сих мест.

Отсюда направил я свой путь к заливу, называемому Анива. Хотя оный купно с другим, известным под именем Терпение (Patience) и были посещаемы Голландцами; однако, не взирая на то, желал я изведать Сахалин сколько возможно точнее, и хотел сделать начало с мыса Крильон, которой вместе с мысом Анива были последние астрономически Лаперузом определенные места острова Сахалина. Положим, что об искустве Голландских мореходцев 17 го столетия и нельзя сомневаться, и что великая похвала, приписываемая Лаперузом Капитану Фриз, есть действительно справедлива; однако я ласкаюсь надеждою, что подробным исследованием двух больших заливов, и строгим определением пределов оных, сделаю Географии немаловажную услугу. Скоро и ясно покажу я, что Капитан Фриз при описании того и другого залива наделал весьма много погрешностей, которые кажутся даже невероятными; следовательно время, употребленное нами на точнейшее изведание оных, не может почитаться потерянным.

В 9 часов утра находился от нас камень Опасный на W; мы прошли мимо его в 2 1/2 милях; в сие время глубина найдена 25 саженей, грунт мелкой камень. На вышеупомянутом камне лежало множество сивучей, которые производили чрезвычайной крик, так что мы могли оной весьма хорошо слышать. Сей камень лежит по нашим наблюдениям в широте 45°,47,15" и в долготе 217°,51,15", в 10 милях от мыса Крильона на SO, 48°. Сие определение отходит мало от Лаперузова. В 10 часов 18 минут находился мыс Крильон на W. Мыс же Анива, показавшийся нам еще на рассвете, был на NO 79°; а в 11 часов 38 минут лежал сей последний на О. Определенная в полдень широта была 46°,3,38", которая от истинной не может отходить ни на 10 секунд; потому что погода была ясная и горизонт весьма чистой и наблюдения произведены были со всевозможною точностию. Мыс Крильон лежит по наблюдениям нашим под 45°,54,15" и 218°,2,04".

В описании и на карте Лаперузова путешествия, показан мыс Крильон под 45°,57,00" шир. N и 217°,06,00" долг. W от Гринвича или 140°,34,00" восточной от Парижа; но по Дажелетовым, прежде уже при описании острова Тсуса и Пика де Лангль упомянутым таблицам, разность между долготами, исправленною и определенною на карте 11 Августа 1787, составляет -45,21".[143] Итак долгота мыса Крильон будет 140°,34–45, 21" = 139°,48,39" восточная от Парижа, или 217°,51,21" западная от Гринвича: то есть 10 1/2 минутами восточнее нашей, такая же разность была у Пика де Лангль.

Западная сторона Анивского залива везде весьма гориста; в сие время года покрыта была она местами снегом; плоская несколько уклонная гора, простирающаяся по направлению берега почти на NNO, отличается одна своею преимущественною высотою. Она покрыта была вся снегом. Берега состоят вообще из утесистых камней. Хотя в некоторых местах и берег имеет некоторые изгибы, но нигде залива не примечено. Глубина в расстоянии 7 или 8 миль, в коем мы от берега плыли, найдена 25 и 35 саженей, грунт каменистой. Вся восточная сторона сего залива была нам также видна, но по причине дального расстояния не так явственно. Направление оной начинается от мыса Анива к северу, потом мало по малу склоняется к западу даже до выдавшейся на западе малой оконечности, от коей до конца залива идет берег к северу. Сей мыс, вероятно, есть тот самой, которой назвали Голландцы Тамари Анива. Я удерживаю как сие название, так и залив Лососей, которого севернейшую и западнейшую оконечность составляет Тамари Анива. Японское судно, виденное нами еще поутру, шло пред нами. Когда мы стали к нему приближаться, то поворотило оно к восточной стороне залива, где, как то мы после узнали, имеют Японцы большее селение, нежели в заливе Лососей.

В 4 часа показался нам на N Пик, по мнению моему, тот самой, которой назван Лаперузом Пик Бернизет. В 6 часов увидели мы конец залива; глубина уменьшалась постепенно от 30 до 7 1/2 саженей; грунт жидкой зеленой ил. В 8 часов на упомянутой глубине бросили мы якорь против Японского, как то мы после узнали, селения, пред коим стояло на якоре судно. Пик Бернизет находился от нас тогда на NO 5°; Тамари Анива на SO 80°; Японское селение на NW 49°; расстояние от ближайшего берега было 2 мили.

В 10 часов следующего утра поехал я с посланником на Японское судно, где приняли нас весьма хорошо и угощали Саки, хлебом из сарачинской крупы и табаком. Японцы изъявили великую охоту променять нам на сукно некоторые свои маловажные вещи; однако они боялись своих Офицеров, коих в здешнем селении жило двое и которые, узнав о том, верно отрубили бы им, по их словам, головы.
Корабельщик сказал нам, что он пришел из Осакка с сарачинскою крупою и солью, а здесь берет пушной товар, из которого показал нам несколько сортов, более же всего сушеную рыбу. В самом деле все судно его нагружено было последнею, положенною в трюме рядами, как будто в бочке, и посыпанною солью.

Крайне любопытствовал я и здесь разведать о Карафуто. Первой вопрос мой касался сего предмета. Корабельщик отвечал мне, что остров сей очень велик и называется Японцами Карафуто, природными же жителями оного Аинами Сандан, и что Карафуто и Сандан есть один и тот же остров; что он северной стороны сего острова сам собою узнать не имел случая, а слыхал, что оная отделяется от матерой земли столь мелким каналом, что и его судно, имевшее в грузу 8 или 9 футов, пройти не может. Он, полагать надобно, разумел под сим, канал Татарии, которой по мнению Лаперуза не судоходен, и о коем после уверились, что ныне не существует, а долженствовал существовать прежде и подать Японцам причину к таким об нем расказам.

Содержимые Японским правительством здесь и на северной стороне Ессо Офицеры обязаны только смотреть за торговлею, производимою Японцами с Аинами. Учреждение по видимому весьма полезное; ибо купцы, коим предоставляется полная воля, не редко причиняют угнетение и насилие слабому народу. Но если сообщенные мне одним Японским шкипером, (которой в Октябре 1804 го года претерпел у Курильских островов кораблекрушение, и коего нашли мы по возвращении нашем из Японии в Камчатке в Июне 1805 го) известия справедливы, в чем я не сумневаюсь; то виды Японского правительства в сем деле не столь благонамеренны.

Примечания

134 Существование островов Кунашир, Чикотан и Итуруп со времени путешествия Лаксмана в 1792 году, и Лейтенантов Хвостова и Давыдова в 1806 и 1807 годах не подлежит более никакому сумнению.

135 Что лежащий севернее не есть остров, а полуостров, того нам не было еще известно.

136 Со времени же Бротона еще и Инзу. 

137 По определению Капитана Бротона шир. 45°,25 N, долг. 141°,27 О или 218°, 33 W.

138 Капитан Бротон называет остров сей Пиком, однако говорит притом, что собственное имя оного есть Тимоши (Timoshee), другого же лежащего от него к северу Тиши (Teeshee), как то сказывал ему бывший у него на корабле природный житель первого острова. Но Японской Офицер, посещавший нас в заливе Румянцова и бывшие с ним Аины на вопрос наш, как называются сии острова? единогласно отвечали: Риишери и Рефуншери. От Лейтенантов Хвостова и Давыдова уведомился я, что природные жители объявили им название сих островов Риошери и Рефуншери; на Японских картах означены они Рийсери и Рефунисери. Малая разность произходит от выговора. Я удержал преимущественно название, сообщенное мне от Г. Лейтенантов Хвостова и Давыдова, потому, что они, быв сами на сих островах, могли вернее узнать истинные их названия.

139 Сколь легко можно обмануться по одному виду берегов, следующий пример служит тому доказательством. Капитан Бротон держал курс свой западнее от Пика де Лангль и находился в таком расстоянии, которое воспрепятствовало ему увидеть малую часть берега Ессо между 45°,00 и 45°,15 широты; почему он и заключил, что северная часть Ессо составляет особенной остров. Бывшая у него Японская карта, вероятно, была подобная нашей, на коей показаны к северу от Ессо остров Чика или Карафуто, что и утвердило его, конечно, более еще в сем мнении. Мимо самого сего берега острова Ессо, проходили мы в расстоянии не более 2 1/2 или 3 миль; а иначе могли бы принять Бротоново мнение справедливым.

140 В астрономическом Француском календаре показана опять широта и долгота другая, а именно шир. 45°,20 N, долг. 139°,42 О от Парижа или 217°,58 W от Гринвича.

141 Бротон полагает широту северозападной оконечности острова Ессо весьма сходную с определенною нами; почему и думать надобно, что при сочинении карты вкралась погрешность. Сие усмотреть можно из таблиц Бротонова журнала, где показано, что 7 го Сентября 1797 го года в полдень найдена широта 45°,44 и что в сие время лежал Пик на SO 80, в 36 милях. Откуда выходит широта Пика 45°,09, а не 44°,50 как на его карте показано. Зри Бротоново путешествие страниц. 290 и 387 в подлиннике, изданном в 4 ть, 1804 го года.

142 Капитан Бротон, бывший ближе, нежели мы, к сему острову, полагает длину оного 12 миль, в направлении NtO и StW и говорит, что он как на сем острове так и на Рио-тери, видел жилища.

143 Истинная долгота 11 го Августа 1787 года по таблицам Дажелета, исправленная для хронометра No. 19 есть 139°,38,39". По карте лежит полуденная точка сего дня в долготе 140°,24 почему разность 45,24".

Источник: Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1800 гг. на кораблях "Надежде" и "Неве", М., 1950


Источник: http://fb2lib.net.ru/book/147867#TOC_idp178376
Категория: Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах. | Добавил: alex (28.09.2013)
Просмотров: 129 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz