РУССКИЕ НА ВОСТОЧНОМ ОКЕАНЕ: кругосветные и полукругосветные плавания россиян
Каталог статей
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Друзья сайта

Приветствую Вас, Гость · RSS 18.12.2017, 21:37

Главная » Статьи » 1822-1825 "Ладога" Лазарев А.П. » 1822-1825 "Ладога" Лазарев А.П.

Плавание вокруг света на шлюпе Ладога. Глава IV. Остров Отаити.

Лазарев А.П. Плавание вокруг света на шлюпе Ладога.

ГЛАВА IV. Остров Отаити.

Остров Отаити. Берега острова Отаити. Радостная встреча. Праздничный день. Сообщение с дружелюбными жителями острова. Открытие и положение оного. Залив Матавай. Замечания об Отаитянах и о семействе Короля. Первоначальное образование Островитян, искоренение идолопоклонства и приведение их в Христианскую веру. Миссионеры их занятия и образ жизни. Окрестности Матавайского залива. Замечания Г. Огиевского. Продолжение плавания.

8-го Июля открылись перед нами берега острова Отаити, состоящего из двух высоких полуостровов соединенных низменным перешейком; многие прозрачные ручьи, вытекающие из гор покрытых лесом, при ярком солнечном сиянии увеличивали красоту берега и мы нетерпеливо желали достичь страны, где нравы времен Патриархальных, мы спешили видеть товарищей своих на фрегате Крейсере, наслаждаться приятными прогулками в прелестных Кокосовых рощах и вкушать прохладительный Нектар сих плодов, как вопреки общему желанию ветр переменился и крепкий от ONO принудил нас поворотить на другой галс и ожидать другой перемены ветра. 13-го По достижении широты S 18° 40 29, долготы 147° 50 29" задул SO и мы пошли на NWtN; 14-го поутру вторично показались нам живописные берега острова, и около полудня по причине штиля мы помощью буксира медленно приближались к пристани, за то сколько и обрадованы были соединением с фрегатом Крейсером, который пробыл уже неделю в Матавайской губе, и Начальствующий располагал не дожидаясь нас, на другой день отправиться в путь. Голые малые мачты фрегата Крейсера выставившиеся из за рощи кокосовых деревьев, для нас были приятнее всех пальм и цветущих на берегу кустарников; множество Островитянских лодок, нагруженных свежими плодами и окружавших наше судно, ничего не значили в сравнении с одним яликом, на котором встретили нас еще под парусами товарищи нашего плавания. Взаимная радость друзей не ограничивалась одними словесными изъяснениями; язык отвечал за сердце, а душа, казалось, обитала на устах. Проведя остаток вечера в приятном собеседовании; мы условились разделять по прежнему свободное от занятий время.

15-го Июля на рассвете завезли верп на NO и уровняли фертоинг по 50-ти сажен; переменные тихие ветры и течение реки, против которой суда обыкновенно останавливаются, требуют таковой осторожности для содержания якоря в чистоте» Сей день был Воскресный и потому мы не могли иметь сообщения с островитянами, ибо по Воскресеньям им не позволено отлучаться с берегу и даже заниматься чем либо, и все должны быть в церквах, слушать поучения и богослужение отправляемые Миссионерами, коих при Матавайской губе двое, а на островах Общества 9-ть. Англичане сии знают совершенно Отаитский язык и старший из них Г. Нот находится здесь уже 27 лет; библия переведена ими на Отаитский язык и многие островитяне умеют писать употребляя Латинские буквы, а читают почти все кроме стариков.

На другой день прибытие нашего при самом рассвете, мы окружены были множеством лодок наполненных разными плодами, как то: бананами, кокосовыми орехами, плодом хлебного дерева, иньямами и другими, На каждой (лодке) находилось по одному и по два человека, искренность и добронравие, начертанные на их лицах, ручались за дружелюбие и требовали полной нашей к ним доверенности; шум производимый островитянами разбудил нас и приветливое слово Юрона раздавалось по всюду. Не нужно было нам иметь предосторожности при позволении им входить на шлюп, как при других островах великого Океана; все островитяне доверчиво и охотно без всякого оружия шли и знакомились с нами; начался торг, выменивали плоды на гвозди, пронизки, топоры, ножи и другие мелочи, но сии вещи потеряли уже прежнюю свою цену; торгующие желали платья и рубашек, почему я и запретил выменивать что либо на оные, дабы тем успешнее и вернее запастись вещами, нужными для продовольствия; торг сей перенес на ближайший берег, куда и островитяне переехали; сами же мы на просторе удобнее занялись разными исправлениями на судне. Молодые Отаитяне усердно помогали нашим людям в трудах их, охотно тянули с ними веревки и просили позволения остаться для работ на шлюпе, и я выбрал 18 человек, который во все время сих занятий разделяли хлеб соль и ночлег с нашими матросами и признаюсь не даром, ибо на третий день весь такелажь был вновь вытянут, переправлен, и налита вода. Трехдневное знакомство произвело взаимную дружбу; по окончании же всех работ я велел выдать каждому из сих сотрудников по рубашке, по куску мыла и по нескольку разных нужных для дома железных вещей; угостив наших усердных сотрудников хотел отправить их на берег; но какое удивление поразило нас при сей награде! Вместо радости, которую мы привыкли видеть на их лицах, слезы горести лились из глаз; они ничего не хотели принимать от нас, и я думал, что они мною не довольны, почему приказал щедро увеличить подарки, но увидел противное; плачь их происходил не дт алчности к сокровищам, а от сожаления, что расстаются с товарищами коих убедительно просили взять их с собою в Россию. Простите меня невинные Отаитяне, я не знал вас и судил по Европейски!

Остров Отаити самый большой из островов Общества или Товарищества, и лежит в широте S 18°, долготе W 150°. Обретение сего острова многие приписывают Гишпанскому мореплавателю Квиросу шедшему из Лимы, который и назвал его Сагитария; в 1767-м году Капитан Валис видев сей остров, наименовал. островом Георга III, а в 1768-м. Бугенвиль, пристававший на Восточной стороне узнал истинное название. После того Капитан Кук во все три путешествия был при острове Отаити, в первое наблюдал здесь прохождение Венеры, и с точностью определил долготу и широту мыса Венеры, составляющего северную часть острова и О-ю оконечность залива Митавая. Самый остров состоит, как выше сказано из двух полуостровов, соединенных перешейком, к морю равен, а на расстоянии 3-х миль от берегов постепенно возвышается, и имеет высокие горы покрытые лесом, из коих вытекают небольшие ручьи,

Естествоиспытатели, бывшие во внутренности сего острова полагают, что на оном существовала прежде огнедышащая гора, которой извержение давно уже прекратилось. Лучшею гаванью почитают залив Матавай, который хотя и Открыт от SWдо NNW, но сие обстоятельство маловажно, ибо ветры здесь всегда дуют от О, а SW и NW хотя и бывают с большим волнением, но весьма редко и не продолжительно, и то в Октябре, Ноябре и Декабре месяцах. Тихая погода при облачном небе служит верным признаком перемены и направления ветра к W; при посадном; ветре погода всегда бывает ясная, упомянутый залив приметен до высокой горе в средине острова на S от мыса Венеры; входя в залив должно держаться в полумили от W-й стороны рифа при сем мысе, для избежания небольшой коральной банки, на которой глубина 2 Ѕ сажени. время приближения нашего к мысу Венеры, ветер начал переменяться и вскоре воспрепятствовал нам идти по сему проходу; а потому надлежало, оставя сию банку к О, держаться ближе к SW берегу, где вход совершенно безопасен; буксируясь вдоль Южного берега к О, мы положили якорь на глубине 14-ти сажен, имея грунт черный песок, в расстоянии от того и другого берега на одну милю. Широта вышеозначенного мыса S 170° 29 17", долгота W 149°35 5", берег весь песчаный, небольшая речка орошая оный снабжает мореплавателей свежею и чистою водою, которая впрочем, как после открылось, скоро становится неприятною для обоняния и вкуса.

Работа на шлюпе производилась со всею поспешностью, и мы, в три дня совершенно изготовились к вступлению под паруса. Каждое утро в 8 часов съезжали на берег с сундуками, наполненными разными вещами и располагаясь под древесною тенью для мены с островитянами, толпившимися около нас с произведениями сей страны, мы выбирали для себя нужное, а они показывали на понравившиеся им вещи в наших сундуках и в случае согласия, слово Матай, оканчивало торг.

По прибытии нашем к Отаити, Королева переехала из Папауа в Матаваи, вероятно для Доказательства своего к нам уважения. Как она, так и все знатнейшие Островитяне особенно старались приобрести нашу дружбу; при каждом свидании дарили нас свиньями и плодами, и они стоили нам гораздо дороже купленных, ибо должно было платить за ласки ласками, а за подарки подарками и сверх того угощать обедами и ромом, который все островитяне чрезвычайно любят, не исключая и самой Королевы. Она роста среднего, глаза большие, брови черные, дугообразные, черты лица правильные и видно что в молодых летах она была красавица; не смотря на недостаток просвещения, занята важностью своего звания и все подарки наши принимала хладнокровно. Большие зеркала, хрустальные графины и стаканы принимаемы были без большего внимания, а колокольчики, бусы, перстни и другие мелкие вещицы и не обращали ни малейшего внимания Королевы, да и все островитяне не охотно брали их за кокосовые орехи и бананы; по сему то свиней и кур надлежало нам выменивать на рубашки, топоры и другие прочные вещи, в которых островитяне но меньше нашего разборчивы и прихотливы. Многие из них спрашивали: нет ли у нас сюртуков, мундиров и тому подобного, а женщины нуждались в соломенных шляпах, но мы их не имели, ибо не знали, что французы и сюда завезли свою моду. Новенькие шляпки в которых приезжала к нам Королевская фамилия и соблазнительные картинки в руках народа служили ясным доказательством не давнего посещения французского Капитана Дюпери, который за 4 месяца до нашего прибытия запасался здесь провизиею и проч.

Жители обоего пола и семейство Короля остригают волосы на голове, и покрываются разнообразными тканями; некоторые из числа знатных, носят рубашки и разное платье вымениваемое на приходящих судах. Примечания достойно, что все здешние чиновники вообще высоки ростом, толсты и крепкого сложения.

В понедельник около полудня, Король, который еще в младенчестве, с многочисленною свитою прибыл к нам на двух двойных лодках, Лодка на которой был Король, оберегалась воинами или телохранителями одетыми в разные поношенные Европейские платья; вооружение соответствовало наряду и состояло в тесаках, пиках и ружьях, из коих Отаитяне неохотно стреляют. Приглашением войти на шлюп посетители были весьма довольны, и подав прежде Короля, коего я взял на руки, взошла его мать и тетка, многие приближенные Островитяне, от чего на шканцах сделалась великая теснота; пробыв несколько времени на верху, я пригласил главнейших к себе в каюту, и как скоро пошел с Королем на низ, то и все телохранители хотели следовать за нами, говоря, что они не должны оставлять его одного; но им сказали что подобная недоверчивость неуместна и что Король их находится у Начальника, к коему допускаются только люди заслуживающие особенное уважение, то они остались спокойными и довольны были угощением на верху. Вдовствующая Королева от имени сына подарила нам свинью и много разных плодов, за что я старался отдарить Короля колокольчиками, свистками, а его матери и тетке надел на шею по шелковому пестрому плашку, которыми они очень любовались, и казалось, что одними ими только были довольны. Настало время нашего обеда. Стол был готов и мы все обедали вместе, угощали по возможности своих посетителей; они ели и пили все подаваемое с большим аппетитом. Обыкновенные наши обряды стола, для них были не новыми, равно как употребление ножей и вилок. Королева показывала особенную склонность к рому и удивила нас своею крепостью. Перед захождением солнца желая расстаться с гостями располагавшимися пробыть еще долгое время, я объявил им, что следуя порядку принятому на наших военных судах, они должны оставить шлюп, и посетители вскоре отправились прося нас к себе на берег.

По несовершеннолетию Короля, островом Отаити на котором до 9,000 жителей, управляет ныне Отаитянин пожилых лет, избранный умершим Королем, и от имени малолетнего властвует неограниченно; по приказанию его один Островитянин, обличенный в воровстве, за несколько дней до нашего прибытия повешен на дереве, а другой за покражу у наших служителей простыни, на два дни привязан к дереву и сослан на двухмесячную обработку дорог. Помаре, прежний Король острова Отаити и других неподалеку находящихся, умер в Ноябре месяце 1821-го года 50-ти лет и погребен в Папазу, округ смежный с Матавайским, имеющий своего начальника; сей округ от нашей пристани на 5 миль к W по берегу, и нынешний Король большей частей там проводит время. Старый Помаре первый принял Христианскую веру в 1809-м году, и по смерти своей оставил жену 35-ти, сына 4-х и дочь 12-ти лет, которая по завещанию покойного недавно вступила в супружество с сыном Владельца западных островов, и он принял наименование Помаре второго, а сын называется Помаре первый; по всеобщему желанию островитян, не смотря на домогательства Миссионеров, Король отдан на воспитание своей тетке, женщине по видимому доброй и благонадежной.

Первоначальное образование островитян, искоренение идолопоклонства и приведение их в Христианскую веру, можно причислить к необыкновенным происшествиям нынешнего века. В 1796 году, Английское Общество Миссионеров, учрежденное для распространения Христианской веры, прислало сюда одного из ревностнейших членов своих Г. Нотта, который и ныне здесь находится. Следующее повествование об успехах его предприятий любопытства достойно и весьма назидательно. По приезде на острова Общества, они, основал пребывание свое на Отаити, как главнейшем из оных. Не имея, ни каких пособий со стороны своего Правительства, должен был преодолеть все трудности, чтоб заслужить доверенность жителей и особенно самодержавного их Короля Помаре, который по закоснелой привязанности к Идолопоклонству не хотел обращать никакого вни^ мания на просвещенного Христианина; чему последовали и все его подданные. Г. Нотт утешаясь будущностью, почитал себя счастливым потому только, что островитяне равнодушны были к его присутствию. Сеннолиственные деревья служили ему жилищем и вместе храмом, где он молился о успехе в его предначинаниях; прежде всего надлежало ему знать Отаитский язык, и составя правила оного перевести священное писание.

Сколько для сего дела потребно было способностей, старания и попечений! сколько предстояло трудностей и препятствий сколько должно было употребить усилий! но ничто не могло остановить ревности и великих предприятий Г. Нотта. Не только претерпеваемую им бедность, но даже и презрение островитян, переносил он равнодушно; 17-ть лет топтал чужую землю голыми ногами и по недостатку одежды страдал от действия солнечного зноя. Не смотря на стечение столь неблагоприятных обстоятельств, Г. Нотт не только обучился Отаитянскому языку, но составил первоначальные основания Грамматики оного и преложил Священное Писание. Вот занятие Великого мужа столь много успевшего в своих предначинаниях! Оставалось напечатать перевод и сочинение, и научить грамоте по крайней мере некоторых из числа не просвещенных островитян. Первое предоставлено было попечительному обществу Миссионеров, которое в полной мере оправдало ожидание Г. Нотта, напечатанием и скорою присылкою многих экземпляров; между тем прибыл к нему помощник, Член Общества Г. Вильсон. В то время как в Англии занимались печатанием упомянутого преложения, Г. Нотт учил Короля и приближенных к нему читать и писать; для сего употреблял он разные средства и усилия. Неусыпное старание учителя награждено было быстрыми успехами учеников; книги судеб раскрылись перед глазами Идолопоклонников, которые не хотели верить Откровению. Самые убедительнейшие Доказательства законоучителя, долго не могли остановить стремления невежд в Морай, где готовилось жертвоприношение, убитого человека, для мнимого божества Офо; никто не хотел внимать учению проповедника и слушал только Король. Народ ожидал его в Морай и узнав причину медления взволновался, прежнее слепое повиновение превратилось в такую ярость и бешенство, что Помаре с своим Проповедником, должен был уйти на ближайший остров Эймео, где вооружа островитян, объявил Отаитянам войну, которая кончилась без всякого кровопролития. Отаитяне скоро обратились к Королю с раскаянием и Банановые ветви посыпались к ногам Помаре; он убедил подданных своих выслушать спасительные наставлении Законоучителя и его красноречивые суждения о сотворении мира, о таинствах, о будущей жизни, о наказании злых и награждении добрых. Святые истины Открыты были с такою мудростью, что все пожелали просветиться Христианскою верою. Сим окончилось идолопоклонство на острове Отаити и началось истинное Богопознание; на месте Морая, где совершались жертвоприношения идолам, построены Христианские Храмы.

С сего времени число Миссионеров умножено до десяти, из коих только три находятся на Отаити, а прочие проповедуют на других островах. По последним отчетам общества Миссионеров видно, что благодатный свет Христианской Беры уже проник на все острова и нет ни одного островитянина, который бы поклонялся идолам.

Удивительно, что Г. Нотт не смотря на все трудности, понесенные им в продолжении 27-ми летнего пребывания на островах полудиких, сохранил всю пылкость воображения и присутствие великого духа; на лице его видна живость и совершенное спокойствие, слова его дышат чувством к религии, в трудах неутомим, и в бедности не жалуется на недостаток, островитяне его любят и уважают, а умерший Король почитал его другом своим; не меньше того и Т. Вильсон заслуживает похвалу и почтение.

Власть Миссионеров ограничивается одними духовными занятиями, в состав коих входит изъяснение Священного Писания и обучение островитян грамоте. Под надзором самого Г. Нотта, печатают учебные книжки, а бумагу и чернила вышеупомянутое общество присылает без всякой платы. С некоторого только времени, островитяне согласились жертвовать кокосовым маслом до 100 пудов в год, которое отсылается в Англию. Что касается до Миссионеров, живущих на сих островах, они совершенно чужды корыстолюбия. Щедрая природа питает их своими произведениями, а одеждою снабжает доброхотное подаяние Европейцев приходящих к острову Отаити.

Самые дома, в которых живут Миссионеры, отличаются от простонародных одними только окошками, но хозяйственная часть у них в лучшем состоянии; кроме свиней и кур, коими богаты все островитяне, каждый Миссионер имеет известное количество коров, овец и коз, а островитяне вовсе не стараются их разводить; у немногих только случалось мне видеть уток и коз, и то в малом числе.

У молодого Помаре, Короля Отаитского приятное и умное лице; он имеет при себе 30 человек оруженосцев, которые составляя гвардию, не отлучаются от него и содержат ночной караул у его шалаша. Ни у одного островитянина не видал я ни какого оружия, и самое употребление оного как мне кажется вовсе забыто. Найденные Капитаном Куком в Опаре, более 300 вооруженных в порядке устроенных лодок, а на берегу значительное число воинов готовых сесть на оные, уже не существуют. Счастливые Отаитяне довольствуются малым Бригом. Война и раздоры, кажется им вовсе неизвестны и даже несвойственны.

По окончании дневных занятии, мы ходили по окрестностям Матавайского залива, где величественные кокосовые деревья и приятность вечернего воздуха неприметно заманивали нас в прохладительные пальмовые рощи; пение разных птиц при заходящем солнце пленяло слух наш, а стройные и приветливые Отаитянки, прогуливающиеся в легкой одежде, приглашали взоры воздержных. мореплавателей.

Чувствуя усталость, мы обыкновенно удалялись в шалаши добрых Отаитян, живописно раскинутые при ручьях прозрачных вод, в коих освежась купаньем мы не однократно были угощаемы сладким питьем кокоса, хлебным плодом, а иногда и жареным на каменьях поросенком. Проворство с каковым островитяне доставали кокосовый орех, нас удивляло и вместе приводило в стыд, ибо все употребляемые нами средства к достижению вершины сего высокого и гладкого дерева, оставались безуспешны; между тем как островитяне, перевязав себе ноги лыком, со всею легкостью обезьяны прыгали по дереву, и чрез несколько скачков достигши самой верхушки, срывали нужное число плода; таким же образом спускались с дерева. В сорванном за несколько времени до употребления кокосе, много переменяется вкус, и должно признаться, что без пособия островитян, Европеец не знал бы приятности сего нектара.

Оканчивая собственное описание сих мест, прилагаю следующие замечания Г-на. Огиевского;

„Высокие горы, составляющие внутренность острова Отаити, будучи со всех сторон окружены постепенно возвышающимися холмами, теряют Исполинский вид свой и в тоже время представляют бесконечный Лабиринт неподражаемой природы; берега большею частью склоняются к морю отлогостью холмов и разными долинами, покрытые кокосовыми рощами и пресекаемы прозрачными ручьями, при коих разбросаны в приятном беспорядке жилища островитян, сии долины представляют вид очаровательный! С одной только юго-восточной стороны, мили на две берег довольно крут и даже отвесист, оканчивается высокою вершиною и от сей горы начинается обширный мыс Матавая, образующий губу весьма удобную для корабельной пристани,,

„Первые шаги наши, по выходе на берег направлены были туда, где возвышался великолепный но простой и от других строений едва отличный Храм, в котором по случаю праздничного дня собрались все жители сего округа. Нам надлежало переходить протекающую близь Храма речку; она не остановила нашего стремления. Ревностные слушатели слова Божия, приметя наше приближение, вышли на встречу и перенесли нас на плечах, не взяв за труды ни малейшей платы. Миссионер в тоже время окончивший поучение, встретил нас у крыльца и приветствовал с благополучным прибытием, которое, по словам его, островитяне починают знамением великой милости Божьей. Для описания Архитектуры сего дома моления, не требуется ни большего искусства, ни великих познаний, ибо построен весьма просто, имеет вид шестиугольника и состоит из деревянных Столбов и стропил, покрытых особого рода рогожами из пальмовых листьев; кровля от земли на 10 футов, стороны искусно забраны бамбуком выштукатуренным с наружи известью, что составляет настоящие стены; большие окна, закрываемые дощатыми ставнями придают сему зданию вид правильный и в своем роде красивый. Внутреннее украшение состоит из трех простой работы маленьких ламп, висящих пред Кафедрою, которая возвышается среди скамеек поставленных для слушателей, обыкновенно сидящих во время проповеди; пол усыпан чистым песком и древесными листьями, на стенах нет ни какого украшения. Островитяне по Воскресеньям надевают на себя чистую ткань, или рубашки вымениваемые на их произведения у приходящих Европейцев; при входе в Храм они соблюдают порядок и с благоговением слушают наставления Миссионеров, а в отсутствие их сами читают священные книги.,

„Местоположение Матавайского округа прелестное и можно сказать, самое счастливое; чтобы иметь понятие об оном должно представить себе обширное поде, начинающееся отлогостью широковершинных холмов, ограждающих от юго-восточного ветра, и оканчивающееся к морю низменными берегами, защищенными от разрушительного действия свирепых волн, далеко выдавшимся рифом и коральными банками.,

„Поверхность Матавайских долин покрыта разного рода деревьями, из коих хлебные, как самородные в великом множестве, без всякого порядка растут по всему пространству сих долин, а кокосовые и банановые, насаждаемые руками человека, в некоторых местах образуют правильные аллеи, а в других романические рощи. Между сими, так сказать, главными деревьями, много лимонных, апельсинных, тутовых и других; кустарников такое множество, что островитянам великого труда стоит очищать от оных известное пространство земли для заведения плантаций и построения домов, которые по сей причине расположены отдельно и большею частью под тенью деревьев. Катящиеся с гор ручейки и низвергающиеся водопады, образуют три речки, доставляющие жителям способ часто мыться, и поливать плантации; сии ручьи соединяются в одну реку, впадающую в губу и снабжающую мореплавателей водою.,

„В Округе Папауа местоположение такое же как в Матавае равное, но от ветров не столько защищенное. Оно пространнее, но речками скуднее; многолюднее но не плодоноснее Матавая.,

„Оба округа один от другого отделены не столько высокою, сколько обширною горою, чрез которую проложен путь, свидетельствующий о искусстве жителей. От подошвы горы по мере увеличивающейся крутизны, до самой вершины, прокопана извилистая дорожка на подобие буквы М, с такою точностью, какой можно требовать только от Европейцев. Не менее достойна примечания насыпная дорога, которая как в Матавайском округе, так и в Папауа, продолжается прямолинейно между тенистыми деревьями. По переходе чрез упомянутую гору, без ощутительной усталости можно идти миль 7 до того места, где Христианская Вера положила первое основание обширнейшему Храму на острове Отаити. Здание сие огромностью превосходит все здешние строения; в длину до 700 футов, в ширину соразмерно длине; внутри возвышаются кафедры, с коих Миссионеры уже более не проповедуют и народ сюда не собирается по причине обветшалости сего строения, угрожающего падением. Не более как через 1З лет Столбы, служащие главною подпорою и укреплением, уже пошатнулись и ни что не может заменить их. Ныне близь сего места воздвигнут по тому же образцу новый Храм только с одною кафедрою.,

„Вообще сии дома молитв не имеют никакого великолепия и внутреннего церковного украшения, хотя сие последнее самое действительное средство к возбуждению благоговейных размышлений. Одно воззрение на Крест Спасителя производит в сердце, Христианское сокрушение и смирение; здесь нет и сего знамения нашей веры. Я имел у себя образа четырех Евангелистов, но остерегался пожертвовать оными Отаитянам, ибо предвидел в Миссионерах готовность и Столковать сие не в. похвалу Русским; был у меня также план Грекороссийской церкви, но я не предложил, оного, ибо знал образ мыслей сих учителей; они бы начали утверждать, что молиться Богу можно и под деревом, точно также как и в храме Петра и Павла.,

„При всем расположении и доверенности к наставлениям Миссионеров, Отаитяне всегда изъявляли восхитительное удивление, когда только ни случалось видеть им на шлюпе нашем, Священника облеченного в ризу при совершении молитвы, они слушали церковное пение и на образа наши смотрели с величайшим благоговением.,

,Я желал бы сообщить Некрологию Короля Помаре произведшего столь знаменитую перемену на острове Отаити, но поверхностных сведений о его подвигах, для сего недостаточно; мне известно только, что покойный Помаре происходил от Королевского поколения сего же имени и в молодых еще летах принял Самодержавное Правление. Говорят, что он имел силу необыкновенную рост высокий, лице смуглое, глаза выпуклые, в поступках был важен, на войне храбр, в гражданских делах решителен и справедлив, подданные его любили и ныне вспоминают о нем со слезами. Европейцы посещавшие Остров Отаити, находили в нем человека не причастного корысти, дружелюбного и услужливого. В последнее время жизни, он занимался изысканием способов завести торговые сношения с Новою Голландиею, и для сего посредством мены свиней и других произведений острова, купил хороший купеческий бриг, но преждевременная смерть не дозволила ему наслаждаться плодами сего приобретения; погребен на возвышенном холме близь того дома, который почитают главным местопребыванием Королевского семейства (8). Деревянный гроб поставлен на поверхности земли, а над оным сделаны из дикого камня и кирпича свод и склеп, над склепом построен небольшой с окошками дом, в котором беспрестанно теплится лампа. Зеленая роща из столетних Лимонных деревьев, примыкающая к сему Мавзолею служит Символическим изображением бессмертной памяти Покойного; с другой стороны морские волны, ударяющиеся о каменистый берег и в то же время разбивающиеся, напоминают о ничтожестве временной жизни пред вечною.„

„О Королевских домах не можно, кажется, сообщить лучшего понятие, как сравнением оных с сараями на кирпичных заводах; стропила покрыты кокосовыми листьями, и пустое пространство по сторонам местами забрано тростником и теми же листьями. Дома островитян такие же, только меньше. Внутреннее украшение Отаитянам неизвестно; в одном из Королевских домов я видел стол и пять полученных от какого-то Европейского мореплавателя стульев, к употреблению коих Островитяне не охотно привыкают. усыпанный древесными листьями и покрытый рогожами пол, заменяет все украшения и служит вместо мебели и мягких тюфяков.,

„Частые посещения мореплавателей, без сомнения весьма полезны для жителей Отаити нуждающихся в Европейских вещах, к которым они столь сильно пристрастились, что не могут обойтись без оных. Самые грубые нравы непросвещенного народа, чрез сношение с Европейцами смягчаются, и вместе с разными потребностями и заботами, неразлучными с переменою в образе жизни, у островитян рождаются новые прихоти, и до сообщения с Европейцами неизвестные болезни, из коих от любострастия происходящая тем пагубнее, что легко распространяется, и тем опаснее, что Отаитяне не знают способов лечения. Кроме сей, по их мнению Европейской язвы, они имеют собственные, т. е. Эндемические болезни, из коих: водяная, короста, и особенного рода повсеместная опухоль называемая ими Фефай, главнейшие, против которых они также не знают никакого врачевания, что служит опровержением мнения, будто бы Отаитяне имеют способы лечения до каковых Европейское искусство еще не достигло. Случается что они излечиваются трением или поглаживанием страждущей части, но таковые случаи по мнению моему не предполагают болезни; употребляемый же ими сок казаурины, невозможно почитать надежным средством, ибо при сем действуете одно только суеверие и слепой предрассудок.

Мне кажется, что от жаркого климата, сильно возбуждающего и истощающего чувствительность и раздражительность и много зависит происхождение вышеупомянутых болезней: но самая главная причина оных едва ли не всегдашняя праздность, с которою Отаитяне по тому более знакомы, что щедрая природа без всякой вспомогательной силы может продовольствовать их во весь год своими произведениями; два или три хлебные дерева, сами собою произрастающие достаточно снабжают одного человека вкусною и здоровой пищей в течении 9 месяцев, а три месяца доставляют им, весьма хорошую и питательную пищу разные коренья, как то: натери, несколько похожие на земляные яблоки; иньяк, подобный нашей свекле; Патито или картофель; Таро и подобное ему двух родов Эгоое, кои большей частью произрастают сами собою; но островитяне для лучшего удобрения и умножения рассаживают оные в плантациях, к чему побуждает их не столько необходимость, сколько прибыль получаемая от продажи одного Таро, из которого Англичане составляют хорошую краску,

„Не смотря на изобилие самородных питательных произрастений, прихоть и разборчивость островитян изобрели средство сохранять овощи закваскою, которою они пользуются в известное только время и заставили их насаждать кокосовые, банановые, платановые и многие другие фруктовые деревья, разведение коих впрочем сопряжено с меньшим трудом, нежели все наши огородные растения, что должно приписать благотворному действию климата и плодоносной почве равнин, изобилующих черною садовою землею.

„Не говоря о бананах и других не столь важных плодах, кокосовые едва ли не первые после хлебных составляют богатство островитян; ибо в не достигших еще совершенной зрелости кокосовых орехах находят единственный в жарких климатах прохладительный напиток, а созревшие сверх того имеют весьма питательные ядра миндального свойства, из которых островитяне делают благовонное масло, употребляемое ими для мазанья волос, для освещения, для мены с Иностранцами и для пожертвования обществу Миссионеров. Из скорлупы, в которой заключается ядро выделывают домашнюю посуду, а из толстой волокнистой коры, покрывающей скорлупу, вьют крепкие нитки для рыбных сетей и разные веревочки; длинными кокосовыми листьями покрывают кровли домов и вяжут из них корзинки для ношения фруктов. Из коры покрывающей деревья, женщины составляют разноцветные, более или менее тонкие ткани, заменяющие наши рубашки, плашки и персидские шали, а иссохшее дерево употребляется для строения домов и лодок.

Привозимые разными мореплавателями семена Европейских огородных растений, по сие время в пренебрежении. Не более того заботятся здешние жители о разведении рогатого скота, овец и коз, вероятно потому, что сии животные требуют хорошего смотрения и гораздо лучшего корма, нежели свиньи, питающиеся разными овощами и плодящиеся здесь в великом множестве без всякого присмотра. Кошек не все островитяне имеют, вероятно потому, что не во всяком доме водятся крысы, хищных зверей и пресмыкающихся гадов на острове Отаити не видно, но весьма много разнородных птиц. Кроме дворовых кур и уток, в лесах бесчисленное множество находится разновидных прекрасных зимородков, зеленых горлиц, дятлов и ласточек, а при берегах много синих цапль, белых чаек и диких уток. В морских водах по близости острова кроме китов, акул, дельфинов, водятся летучие и другие разноцветные рыбы, устрицы, раки, улитки и проч. В Матовайской губе мы закидывали невод и всегда вытаскивали достаточное на целый день для всей команды количество язей, между коими попадались разноцветные рыбы похожие на лещей, употребление их в пищу было для нас вредно.

Царство ископаемых на Отаити весьма бедно; кроме черного базальта, из которого Островитяне делали некогда топоры и другие вещи, иной каменной породы нет. Горы состоят из твердой глинистой земли и ноздреватого известняка; поверхность оных покрыта тонким слоем серой земли, способной к произращению и питанию диких кустарников и незначительных деревьев.

„Не одно простое любопытство побуждало меня к ежедневным прогулкам; дружелюбное обращение Островитян, их веселый образ жизни и всегдашняя готовность к услугам, были для меня столь привлекательны, что я провождая с ними день, не охотно возвращался на шлюп при наступлении ночи. Приятная вечерняя погода усугубляла красоту прелестных Матовайских полей, которые по всей справедливости можно сравнить с очаровательным островом Калипсы."

20-го Июля при N0 ветре около полудня с сожалением мы оставили остров Отаити и счастливых его жителей, кои ч на лодках провожали нас из залива. Слезы наших новых друзей, неотступно просивших нас о взятии их с собою в Рутиу (так они называли Россию) побудили меня принять предосторожность чтобы не увезши кого-нибудь из них, а именно; я велел осмотреть все части Шлюпа, и тех кои на нем оставались выслать на лодки. В полдень мы уже находились от Венерина мыса NW 69° в -4-х Итальянских милях.

24-го достигли до широты 13°З6 26 ' S, и долготы 148° 58 20" W, где нам должно было разлучиться с фрегатом Крейсером и следовать каждому по данным инструкциям, мне к Петропавловскому Порту (Камчатке), а фрегату к Ново — Архангельску (Острову Ситке). День был самый приятный, и попутный SO ветер поспешно нес наши суда к Северу; но как я должен был получить от Начальника отряда нужные предписания, то и воспользовался случаем проститься с братом и с товарищами нашего похода; ездил на фрегат, где пробыв несколько времени и взяв бумаги для доставления чрез Петропавловск по почте в Россию, возвратился на шлюп. По взаимном приветствовании веселым и доброжелательным ура! и пустились в путь: мы направили курс на NWtN1/2W, а фрегат пошел к N0. Разлука сия была не столь чувствительна, как по выходе из Гобарт-Тоуна, ибо оной требовал долг службы и воля Начальства, которую мы стремились выполнять со всею ревностью.

29-го Я поверил с хронометрами часы, обыкновенно употребляемые при наблюдениях, и чрезвычайно удивился, вида, что хронометр № 920 от прошедшего полудня вдруг отстал на 16° 42",причину таковой перемены я ни к чему более не мог отнести, как к долговременному его пребыванию на море; он два года находился на шлюпе Мирном, который ходил во круг света для открытий в южном полушарии, потом поступил на бриг Аякс, где при случившемся несчастии у Голландских берегов вероятно попортился, после сего взят мною, в бытность нашу в Англии, по краткости времени не был чищен а только поверен. Во время плавания нашего я сам всегда заводил его около полудня и содержал в таком месте, где ни кто другой не мог иметь к нему прикосновения; впрочем и сия предосторожность не защитила хронометр от повреждения. Находясь близь острова Рождества (Christam), коего положения определено Капитаном Куком в 1778 году я намеревался пристать к оному для новой поверки сего хронометра, но большие каждо суточные разности в № 991, удержали меня от потери времени и принудили довольствоваться последним, на который смело можно было положиться; почему при свежем О ветре я решился идти далее. Знаменитый Кук останавливался при сем острове в небольшом заливе, находящемся по многочисленным его наблюдениям расстояний луны от солнца, в широте N. 1° 69 и долготе. О 202° З0 Остров сей имеет в окружности до 20 миль, видом подобен луне в последней четверти, изобилует рыбою и черепахами, свежей воды на оном нет.

З0-го. Мы перешли экватор в долготе W 159° 40 , а 1-го Августа в широте N 2° З4 , 43" стихнувший ветер и начавшиеся дожди угрожали штилем, по чему при найденном склонении компаса 6° О взяли курс N1/2W. 2-го В широте N 4° 41 32 ' при свежем OSO ветре правили на NWtW и около полуночи прошли остров Palmiras в 9-ти милях, но не могли усмотреть его, хотя ночь была довольно ясная.

4-го Августа в широте N 7°, после продолжавшегося несколько часов штиля, ветер начал переходить к NO-ту и с рассветом повеял довольно свежо, а 10-го в полдень, для большей перемены долготы, направили курс на WNW, дабы при выходе из тропика быть по возможности ближе к меридиану Петропавловского Порта.

17-го В полдень определили себя наблюдениями в широте N 27° 36 долготе О-й 175° 15 . Остров Patrocinio отстоял от нас по Аросмитовой карте в З0 милях на N0. Желая осмотреть оный, мы пошли прямо к нему, но густой мрак, не обещающий скорого прояснения на горизонте, принудил нас оставить намерение, почему спустясь к NWtW, обратились на другой остров Roco de Plata. 21-го около полудня в широте N 32° 26 , долготе О-й 170° 14 прошли через место оного; при ясной погоде сняться 3-х суточные расстояния луны и от солнца, близко сходствующие с хронометром, доказывают неверность положения сего острова на Аросмитовой карте Норий в своих таблицах полагает оный в широте N 33° 51 , долготе О-й 160° З1. Осматривая в тот же день провизию на шлюпе, я весьма был огорчен малозначительным остатком кислой капусты отпущенной из Кронштата, которая так облежалась в бочках, что вместо положенных в каждую 10 ведер нашлось не более 5, почему и принужден был выдавать оную в самом умеренном количестве, картофель же вывезенный из Вандимиеновой земли не смотря на то, что был особенно приуготовлен Английскими знатоками в лучших бочках, и что при ясных днях высыпали оный на шканцы для просушивания, большею частью вовсе испортился (9) и ни на что более не годился как на корм свиньям, взятым с Отаитаи, одни токмо тыквы сохранили всю свежесть, и мы радовались, что могли довольствоваться оными еще несколько недель.

22-го около полудня в широте N 33° 52 4", долготе O-й 168° 52 27", после темной и бурной ночи сопровождаемой сильным громом и молниею, настал тихий SW ветер, благотворные лучи солнца озарили светом и согрели теплотой своей холодную и влажную атмосферу, тропические птицы вились над нашим шлюпом, а резвые стрекозы летая над шканцами ласкали нас надеждою обретения какой либо новой земли. Желание принести пользу отечеству возвышало дух нага и мы провели весь день в различных умствованиях; но закатившееся солнце и распространившаяся по горизонту темнота, разрушили наши предположения, кроме надежды на будущее счастье.

23-го Перед самым вечером мы увидели в дали большее трехмачтовое судно идущее к нам контрогалсом, и рассчитывая сблизиться с оным около полуночи, приготовили шлюп к нечаянному нападению; но осторожный начальник судна, по захождении солнца переменил курс на другой день в 10-ти часов утра усмотрели оное под ветром в 8 милях вместе с другим бригом. Днем они шли с нами одним курсом, а ночью вовсе скрылись, и потому не возможно было сделать заключения какому Государству, или кому сии суда принадлежат.

24-го в широте N 34° 47 долготе О-й 169° 45 58 ' проплыла мимо нас большая черепаха.

Августа З0-го, торжественный для России день, был празднован на шлюпе не одними странствовавшими её сынами, но и самая природа принимала, так сказать участие в их радости, ибо после крепких противных ветров, вдруг повеял 050, который при ясном небе быстро мчал нас к Петропавловску; пред захождением же солнца новое зрелище обратило на себя взоры изумленных мореходцев: борющиеся между собою ветры с разных направлений горизонта, воздымая воду в верх, образовали кристалловидные колоннады, и сии тифоны проносясь мимо нашего шлюпа, составляли великолепный вид, напоминавший приятности Петергофского праздника в кругу веселых приятелей.

Стада серых и короткошеих птиц, пролетавших мимо нас на юг, свидетельствовали о позднем времени года в той стране к которой мы поспешали; наступившие туманы, влажный воздух и переменные ветры увеличивали труды вахт; промокшая одежда гаакже не могла быть приятною и не наносить вреда здоровью, почему принуждены надеть теплое платье, а палубу отапливать двумя чугунными печками, для сохранения чистого воздуха и для вознаграждения неприятностей перенесенных на верху.

Примечания

8. В Матавайском округе находится другой дом для временного пребывания.

9. После я узнал свою ошибку: сей картофель должно было бы просушивать в тени.

Источник: Лазарев А. П. Плавание вокруг света на шлюпе «Ладога» в 1822, 1823 и в 1824 годах.  Морская типография,1832 г.


  2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12



Источник: http://coollib.net/b/1304
Категория: 1822-1825 "Ладога" Лазарев А.П. | Добавил: alex (20.01.2014)
Просмотров: 156 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz