РУССКИЕ НА ВОСТОЧНОМ ОКЕАНЕ: кругосветные и полукругосветные плавания россиян
Каталог статей
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Друзья сайта

Приветствую Вас, Гость · RSS 20.11.2017, 22:05

Главная » Статьи » 1815-1818 "Рюрик" Коцебу О.Е. » Коцебу О.Е. Путешествие в Южный океан и Берингов пролив

Путешествие в Южный океан и Берингов пролив. Глава Глава X. Плавание от берегов Калифорнии к Сандвичевым островам и пребывание на них.

Плавание от берегов Калифорнии к Сандвичевым островам и пребывание на них.

(Продолжение).

7 декабря. Работы на корабле производились с успехом, но мы нашли, что медная обшивка в некоторых местах опять повреждена, особенно на такой глубине, где для починки нужен самый искусный водолаз. Когда все старания нашего самого искусного пловца прибить медный лист оказались тщетными, то Кареймоку прислал мне одного из своих людей, который счастливо совершил эту работу. К нашему удивлению, он оставался под водой целые 3 и 4 минуты, потом выплывал только на одно мгновение, переводил дух и снова погружался. Товарищ его подавал ему гвозди, но пользовался временем, пока другой их вбивал, чтобы над поверхностью воды вобрать в себя воздух. Этот искусный водолаз нашел при освидетельствовании всего корабельного киля, что имеется множество повреждений, могущих быть исправленными только килеванием корабля.

Обращение с нами жителей Гана-Руры было весьма хорошо; ежедневно посещали нас многие «гери» (им одним было позволено посещать «Рюрик» во всякое время); они часто приносили подарки, не принимая взамен от нас ничего. С утра до вечера корабль был окружен прекрасным полом. Матросы наши, остававшиеся по целым дням на берегу, никогда не имели причины жаловаться на природных жителей, встречавших их всегда с большим гостеприимством, и оставлявших их без малейшего знака недоверчивости в одном обществе со своими женами. Итак, не предвидя ни малейшей опасности на берегу, я решил предпринять пешком небольшое путешествие к реке, именуемой англичанами Жемчужной и отстоящей от Гана-Руры к западу на полдня. Добывание жемчуга запрещено здесь под страхом смертной казни, и только король пользуется выгодой от него. Кареймоку подарил мне несколько прекрасных жемчужин из этой реки. Я велел известить Кареймоку о моем желании предпринять туда путешествие; он охотно дал мне позволение и для вящей безопасности снабдил двумя проводниками. Шамиссо предпринял между тем прогулку во внутренность острова и также получил одного проводника.

8 декабря, в 9 часов утра, я пустился в путь с доктором Эшшольцом и подштурманом Храмченко, который должен был помогать мне при съемке берега; для этого взял я с собой маленький компас и карманный секстант. Мы пошли в дом коменданта крепости Бекли, который вознамерился нас провожать, и застали там уже ожидавших нас двух солдат, людей крепкого сложения; для большего удобства они сняли всю одежду, имея при себе только кортики в серебряной оправе. При выходе из гавани Гана-Рура надлежало переправиться через реку того же имени [Хууану], вытекающую из гор и окружающую западную часть местечка. Ширина ее в некоторых местах достигает 15 саженей, глубина же достаточна, чтобы поднимать лодки. Только в одном этом месте можно запасаться водой, и оно было бы весьма удобно, если бы при устье реки не образовывалась мель в низкую воду. Поэтому надо обращать внимание на прилив и отлив при отправлении лодок и распоряжаться так, чтобы предпринимать обратный путь в высокую воду, в противном случае надо будет простоять 12 часов на одном месте. Мель эта точно обозначена на нашей карте. Вода вкусна и здорова. От реки дорога шла к W через прекрасно обработанную долину, которая, будучи окружена с северной стороны поросшими лесом горами, представляет взору путешественника прелестную дикую пустыню; к югу же ее окружает море.

Засаженные таро поля, которые свободно можно назвать озерами, привлекли мое внимание. Каждое из них, величиной около 160 квадратных футов, образует правильный четырехугольник и, наподобие наших бассейнов, выложено вокруг камнями. Поле это (или пруд, ибо и так можно его назвать) покрыто фута на два водой, и в этом болотном грунте садят корень таро, произрастающий только в такой влажности; каждое поле снабжено двумя шлюзами, чтобы с одной стороны впускать воду, а с другой выпускать на соседнее поле. Поля постепенно понижаются, так что одна и та же вода, вытекающая из возвышенного водоема, куда она проведена из ручья, орошает обширные плантации. Во время посадки вода обыкновенно спускается так, что ее остается не более как на пол фута; в это болото сажают траву с растений, с которых корни уже сняты; трава скоро укореняется, и по прошествии трех месяцев поспевает новая жатва.

Путешествия вокруг света - i_078.jpg

Таро требует большого пространства, поскольку пускает сильные корни; оно имеет длинные стебли и большие листья, которые кажутся плавающими на поверхности воды. Находящиеся между полями промежутки, имеющие от 3 до б футов в ширину, обсажены с обеих сторон сахарным тростником или бананами, которые образуют приятнейшие тенистые аллеи. Эти поля таро доставляют жителям еще и ту выгоду, что рыба, которую ловят в отдаленных ручьях и садят в эту воду, весьма хорошо водится здесь. Точно таким же образом островитяне поступают и с морской рыбой в море, где они иногда пользуются наружными коралловыми рифами и, проводя от этих последних к берегу стенку из коралловых камней, образуют в самом море удобные сажалки. Такая сажалка требует, правда, много труда, но отнюдь не требует того искусства, как поля таровые, для устройства которых нужны и труд, и искусство. Я сам видел большие горы, покрытые такими полями, через которые постепенно спускалась вода; каждый шлюз образует небольшой водопад, низвергающийся в соседний пруд между аллеями из сахарного тростника или бананов и представляющий чрезвычайно приятное зрелище.

На пути мы встречали то сахарные плантации, то поля корня таро, то рассеянные жилища, и неприметным образом прошли 5 миль до большой деревни Мауна-Роа [Моаалуа], лежащей в прелестной долине на скате горы. Здесь в море впадает быстро текущая река того же имени, которая самым живописным образом извивается между горами и утесами. Перед деревней, состоящей из маленьких красивых хижин, построенных из тростника, находятся две рощицы кокосовых и хлебных пальм; мы прошли через эти рощицы и расположились отдохнуть на лежащем позади них кургане. Здесь нам представился обширный вид на гавань; компас был поставлен, и я взял несколько углов секстантом; это ввергло бежавших с нами жителей в большое смятение, ибо теперь они ожидали, как мне сказал Бекли, какого-либо чародейства. Здешние островитяне редко видят европейцев, поэтому и рассматривали нас с большим любопытством; этот весьма добродушный народ все свое внимание обратил на наблюдение всех наших движений и поступков, радовался получаемым от нас мелочным подаркам, не переставал петь и плясать, но люди эти мгновенно переходили к неудовольствию, когда их оставляли.

Мы слышали раздававшееся в нескольких домах громкое рыдание и узнали, что в них находятся больные мужья, оплакиваемые женами. Здесь существует обычай, что, как только муж заболеет, его жены и родственницы собираются вокруг ложа, громко стонут, рвут на себе волосы и раздирают лицо, надеясь этими способами доставить ему не только облегчение, но и исцеление. Здесь не отменен обычай погребать с умершим знатным «гери» и живого его любимца. Бекли рассказывал мне, что жрецы уже определили, кому следовать с Камеамеа в могилу, и не скрыли от них этой участи, поскольку жертвы, гордясь таким назначением, с радостью искупают эту честь ужаснейшей смертью. Я сам видел на о. Вагу одного из этих обреченных, который был всегда спокоен и весел. По смерти короля их ведут связанных в королевский мурай, где они при многих торжественных обрядах принимают смерть от руки жреца.

Река Мауна-Роа, вероятно, одна из самых широких на всех островах, получила название от горы Мауна-Роа, находящейся на острове Овайги; буквальный перевод этого названия: гора высокая (речь, видимо, идет о реке Моаналуа. — Сост.).

Против деревни находится, как утверждают, удобная гавань, но вход в нее между рифами весьма опасен. Гавань эту я видел совершенно ясно, поэтому и обозначил ее на своей карте, ибо, может, сыщется когда-либо мореплаватель, который пожелает ее исследовать. Отдохнув, предприняли мы дальнейший путь, оставили берег и пересекли вдающуюся далеко в море косу, где дорога шла через одну высокую гору. На этой высоте томительный жар несколько умерялся NO пассатным ветром, который дул иногда столь сильно, что угрожал сбросить нас с крутого возвышения. Мы заметили здесь несколько насаждений дерева, из коры которого делается здешняя материя. Изготовление ее очень трудное, ибо кору надо колотить в воде до тех пор, пока она не получит надлежащую тонкость. Только старые женщины занимаются этой работой, а молодые имеют право проживать в праздности и употреблять все свое время на волокитство. Таким образом к бремени старости здесь присоединяется еще тяжкая работа, и бедным старухам остается только воспоминание о проведенной в веселье юности.

ройдя часа два, вступили мы в прелестную долину и расположились под тенью хлебных деревьев у соленого озера [Солт-Лейк], берега которого покрыты прекраснейшей солью, приносящей владельцу озера, одному знатному «гери», большие доходы. На озере были нырки, которых, несмотря на то что они не могут летать, весьма трудно убить, поскольку они ныряют в воду в то самое мгновение, когда увидят огонь на затравке. Желая иметь несколько таких птиц для нашего собрания животных, я послал одного из моих проводников, и он, убив пару нырков, доказал, что сандвичане весьма хорошие стрелки. Г-н Бекли рассказывал мне о некотором роде диких уток, походивших на наших европейских, прилетающих сюда в январе, высиживающих здесь птенцов и улетающих в начале весны. Повествование это, в истине которого я не сомневаюсь, поскольку Бекли, будучи страстным стрелком, проводил иногда целые дни близь этого озера, родило мысль, что под 45° широты или около того должна находиться земля, до этого еще не открытая, с которой эти отлетные птицы прилетают, так как нельзя полагать, что они совершали дальний перелет сюда от Алеутских островов или из Северной Америки для вторичного наслаждения здесь летом.

Отдохнув немного, мы перешли через одну высокую гору и очутились в прекрасно возделанной равнине, занятой полями таро, плантациями сахарного тростника и насаждениями бананов. В таком отдалении от главного города Гана-Руры мы были для местных жителей предметом величайшего удивления. Маленькая хорошенькая девочка лет шести прыгала вокруг нас и кричала другим, бывшим гораздо боязливее: «Подойдите и посмотрите на этих странных белых людей; какая на них прекрасная тапа и что за блестящие на них вещи; не будьте так глупы, подойдите поближе!» Бойкость этого ребенка мне понравилась; я повесил ей на шею нитку бисера, и этот драгоценный подарок привел ее в замешательство. Здешняя страна чрезвычайно приятна; нашим взорам представлялись то поля и деревни, то рощи кокосовых и хлебных пальм, то открывался обширный романтический вид, то тихая долина. Мы проходили чрез одну аллею, которая, как я думал, состояла из алоевых деревьев; они были вышиною аршина в четыре с половиною и имели круглые красные плоды; проводник, заметив, что я обращал на них особое внимание, сорвал несколько плодов и просил их откушать, не предполагая, что их я не знал; я откусил немного от одного плода и был наказан за мое лакомство, ибо хотя и нашел вкус этих плодов довольно хорошим, однако весь рот мой был наполнен колючками, которые до утра причиняли мне боль. Слишком поздно выразил он свое сожаление, не предупредив меня, что надобно снять кору, прежде нежели есть плод. Доктор Эшшольц, отстававший от нас и присоединившийся к нам после уже неудачного со мною приключения, знал этот плод очень хорошо и объяснил мне, что он не есть алое, a cactus, или индейская винная ягода. Мы проходили мимо владений Юнга и Гомса, полученных в подарок от короля, и заметили, что они были чрезвычайно обширны и хорошо обработаны. Хотя солнце стояло еще высоко, воздух наполнен был маленькими летучими мышами, отличными от наших. Одну из них я застрелил на полете, и когда мышь пала мертвая, то все поселяне крайне удивлялись моему искусству.

Пройдя около 10 миль, мы в 5 часов достигли нашего ночлега, прекрасной деревушки, принадлежавшей Кареймоку и получившей название свое — Вауяу — от быстрого потока, изливающегося здесь в море.

 Жители Сандвичевых островов Рисунок художника Л. Хориса

Я вознамерился переночевать здесь, чтобы на другое утро отправиться водой к близлежащей Жемчужной реке, и поручил проводникам немедленно нанять лодку, но их старания были тщетны, поскольку жители отлучились с берега на несколько дней для рыбной ловли. Здесь была только одна лодка, принадлежавшая одному «гери» в Гана-Руре; так как люди его не отваживались ссудить меня ею, то я должен был набраться терпения до следующего дня. Жителям деревни Кареймоку велел угостить нас порядочно, потому первой заботой их было приготовить нам обед. В земле был испечен поросенок с корнем таро и земляными яблоками, с таровых полей получена была рыба, вином мы запаслись сами и так как были весьма голодны, то обед показался нам царским. Любопытство привлекло к нам множество зрителей; некоторым из них мы давали вино, которое им чрезвычайно понравилось, хотя они пили его в первый раз; все наши гости были в веселом расположении духа, и вечер прошел в пении и плясках. Впоследствии оказалось, что, несмотря на всю нашу осторожность, у нас был украден нож; проводники, долженствовавшие отвечать за поведение жителей, тщательно старались отыскать вора. Сандвичане редко крадут что-либо друг у друга, — такое преступление наказывается общим презрением, а нередко даже смертью; но похищение чего-либо у европейца не считается таким тяжким грехом.

Островитяне имеют высокое понятие об искусстве писать; письмо кажется им весьма важной вещью, и Бекли рассказывал мне следующий пример. Находясь на о. Овайги, он писал к одному другу на Вагу и отдал письмо отправлявшемуся туда канаку, который с радостью обещал исполнить это поручение, но вместо того, удержав письмо, хранил его как сокровище. По прошествии нескольких месяцев прибыл европейский корабль, канак поспешил отправиться на него со своим сокровищем и предложил его за высокую цену капитану, который был старый друг Бекли и, узнав его почерк, купил письмо, которое таким образом возвратилось в руки хозяина.

Нам приготовили постели на весьма опрятных циновках, но крысы, прыгавшие через наши лица, лишили нас сна; после так неприятно проведенной ночи мы еще имели неудовольствие узнать, что никак нельзя найти для нас лодки, и поэтому были принуждены возвратиться, не видав Жемчужной реки. Устье этой реки, где находится несколько островов, настолько глубоко, что самые большие линейные корабли могут стоять на якоре в нескольких саженях от берега; притом оно так широко, что вмещает до 100 кораблей одновременно. Вход в реку такой же, как и вход в гавань Гана-Руры, но изгибы между рифами делают проход еще затруднительней. Если бы это место находилось во владении европейцев, то они, конечно, нашли бы средства сделать гавань эту одной из лучших в свете. В реке водятся большие акулы (морские собаки); и было несколько примеров, что они поглощали купающихся людей. Жители устроили у берега искусственный пруд из коралловых камней и содержат в нем большую акулу, которой, как нам рассказали, приносят в жертву иногда взрослых людей, а чаще детей. На обратном пути я с удивлением увидел висевших на разных деревьях почти истлевших свиней; я узнал, что пастухи делают это, чтобы доказать своим господам, что свиньи пали, а не убиты и съедены. Вечером мы благополучно возвратились на «Рюрик».

9 декабря Кареймоку пригласил меня смотреть учение с копьями; Юнг чрезвычайно удивился, что губернатор согласился удовлетворить мою просьбу, считал это за особенное благоволение и думал, что я обязан этим только моему званию командира первого военного корабля, вступившего в гавань Гана-Руры. Впоследствии я довольно часто замечал, что сандвичане делают большое различие между военными и купеческими кораблями. С последними они обращаются довольно смело, ибо, поняв старания европейских купцов обманывать их всеми мерами, потеряли всякое к ним уважение. Кареймоку имел важную причину отказать мне в просимом мною зрелище, ибо с того времени, как Камеамеа овладел о. Вагу, между жителями непрестанно господствует дух возмущения, и они пользуются всяким удобным случаем, чтобы на него покушаться. Только одни знатные особы могут участвовать в этом упражнении, которое обыкновенно оканчивается неприятными последствиями, ибо никогда не обходится без раненых и убитых. Когда за два года перед этим Камеамеа посетил о. Вагу и устроил такое воинское учение, то имел при себе своих солдат с заряженными ружьями, которые вскоре принуждены были прекратить его из-за разгоравшейся ярости бойцов. Из этого видно, что Кареймоку был прав, когда согласился устроить это зрелище только по получении от меня обещания подкрепить его моим корабельным экипажем.

Заблаговременно назначается день, в который это учение должно быть произведено, чтобы дворяне могли отовсюду собраться для доказательства своей хитрости и проворства. Часто съезжается более ста человек, которые, разделясь на две равные партии, выбирают обширную площадь для поля сражения. Обе партии занимают свои позиции, и от каждой выступает предводитель на середину площади. Эти последние начинают бой тем, что, имея в руках по нескольку дротиков, бросают их друг в друга; каждый, увертываясь самым искусным образом, старается избежать удара своего противника; оба находятся в беспрестанном движении, прыгая то в ту, то в другую сторону, всячески наклоняясь и изгибаясь и метая свои копья. Оба войска, ожидая исхода, стоят между тем тихо и неподвижно; мужество одушевляет ту партию, предводитель которой одержит победу, что считается благим предзнаменованием. После этого введения оживляются войска; одна партия наступает на другую, в одно мгновение все приходят в движение, и воздух наполняется бесчисленным множеством притупленных копий (только такие позволено употреблять в этом учении). Их воинское искусство состоит в том, чтобы пробить неприятельские линии, нападать на разделенные таким образом части и брать воинов в плен; поэтому искусный предводитель никогда не упускает случая воспользоваться ошибками своего противника и старается хитростью побудить его отвлечь большую часть сил на одну сторону, в каком случае слабейшая часть делается его жертвой. Когда такая хитрость удается, то победа решена, и перехитренная партия остается побежденной. Точно таким же образом поступают они в действительных сражениях, но тогда копья довольно остры и могут пронзить человека в 10 шагах; кроме того, они во время сражения бросают камни и употребляют дубины, сделанные из крепкого дерева. Так как ныне введено здесь огнестрельное оружие, то, вероятно, копья скоро выйдут из употребления. Камеамеа считается искуснейшим копейщиком; чтобы показать свое искусство, он часто заставлял целить сразу 14 копьями прямо в свою грудь и, хотя каждый удар мог бы быть смертельным, всегда с большой ловкостью умел отразить их или ускользнуть. Слава о его храбрости способствовала ему в завоевании островов. Когда он появился со своим флотом перед о. Вагу, то тамошний король бежал в горы, будучи уверен, что над ним также исполнится общий обычай умерщвлять побежденного. «Я должен умереть, — сказал он окружавшим, — но умру не от руки моего победителя, которому не хочу доставить этого торжества. Я сам хочу принести себя в жертву богам». Впоследствии тело его было найдено в пещере на вершине одной горы.

После обеда отправились мы на берег и нашли на сборном месте более 60 дворян, уже собравшихся для состязания; однако копья их, сделанные из сахарного тростника, были довольно безвредны. Они разделились на партии, состязание началось, и хотя Кареймоку не допустил до решительного сражения, однако по окончании нашлось несколько человек тяжело раненных. Впрочем, это зрелище доставляет большое удовольствие.

10 и 11 декабря. «Рюрик» был готов к отплытию, и только дурная погода, препятствовавшая в продолжение этих двух дней перевезти заготовленные припасы на корабль, удерживала нас еще на о. Вагу.

 Лодки жителей Сандвичевых островов Рисунок художника Л. Хориса

13-го опять настала хорошая погода, благоприятствовавшая нам все время нашего здесь пребывания, и мы поспешили перевезти на корабль припасы, которых было такое множество, что мы не в состоянии были поместить все на «Рюрике». Нам отпустили таро, плоды хлебного дерева, ямс, земляные яблоки, кокосовые орехи, сахарный тростник и арбузы, кроме того 17 свиней, несколько коз, кур и уток; здешняя свинина по вкусу гораздо лучше европейской, что, вероятно, происходит от корма, состоящего из сахарного тростника.

Сегодня обедал у нас капитан Александр Адамс, благоразумный человек, много путешествовавший. Он рассказал мне, между прочим, что американцы Соединенных Штатов за несколько лет перед этим открыли близ берегов Калифорнии остров, который из-за громадного числа найденных там морских бобров был назван Островом морских бобров [Сан-Николас]; его южная оконечность находится под 33°17′ с. ш., а долгота, выведенная из лунных расстояний, 119°10′ з.; окружность составляет около 50 или 60 миль. К NNW от этого острова находится, как утверждают, опасный риф.

Далее он говорил, что, между тем как в Европе заботятся об уничтожении торга невольниками, американцы Соединенных Штатов употребляют все старания к усилению его.

Для покупки невольников американские корабли отправляются к NW берегу Америки до 45° широты, где население весьма большое. Тамошние дикари, видя, что за людей платят гораздо дороже, нежели за пушные товары, занялись этой ужасной ловлей; так как американские купцы снабдили их огнестрельным оружием, то они легко одолевают несчастные племена, живущие внутри материка, и променивают корабельщикам плененных ими людей на различные предметы одеяния. Нередко обнаруживаются при этом трогательнейшие черты сыновней любви, и даже этой последней пользуются бесчеловечные гонители для своей корысти. Когда, например, сын узнает о пленении своего отца, то бежит к победителю и предлагает себя в замену родителя; варвары охотно принимают такое великодушное предложение, поскольку молодой человек для них выгоднее, чем старик. Когда корабль достаточно нагружен невольниками, то отправляется к северу до 55° широты, где береговые жители принимают этих несчастных в свое услужение, променивая их на меха морских бобров, которых европейские купцы продают по дорогой цене в Китае, восхищаясь прибылью, столь постыдно приобретенной. Они употребляют также во зло доверчивость Камеамеа; так, например, один американский корабельщик, которому он вверил однажды судно, нагруженное сандаловым деревом для доставки его в Китай, вовсе не возвратился. Ежегодно с проходящих кораблей высаживается на этих островах по нескольку матросов за плохое поведение; так как они могут преподать только дурные примеры, да и вообще творят только зло, то, надо ожидать, добронравие сандвичан таким образом вскоре совершенно исчезнет.

Адамс пользуется особенной доверенностью короля и послан на бриге, стоявшем прежде в Овайге, на о. Вагу, для предотвращения всякого возмущения. Король не страшится о. Овайги, поскольку он там родился и самими богами, по уверению жителей, облечен в царский сан; напротив, обитателей о. Вагу он считает весьма опасными, поскольку они им покорены.

В Гана-Руре стало известно, что мы намерены завтра оставить о. Вагу; по этой причине сегодня посещали нас многие знатные особы, приносили подарки и желали счастливого пути. Весь день корабль был окружен плавающими женщинами, которые нежно прощались со своими друзьями. Кареймоку просил меня через Бекля, чтобы я, вступя под паруса, салютовал крепости; этим хотел он некоторым образом ее освятить, и я охотно обещал исполнить его желание.

14-го числа, в 6 часов утра, мы потребовали пушечным выстрелом лоцмана, который немедленно явился с несколькими большими лодками. Мы снялись с якорей, и «Рюрик» выбуксировали из гавани; Кареймоку прибыл на корабль, и я велел салютовать крепости семью пушечными выстрелами; это доставило ему большое удовольствие и он несколько раз меня обнимал. Из крепости не замедлили ответить на мою учтивость, а когда закончили, то начали салютовать с брига «Кагумана», на что мы отвечали равным числом выстрелов. Таким образом, этот европейский обычай введен на Сандвичевых островах; мне было весьма приятно, что я первый европеец, который взаимно салютовался с тамошней крепостью. Если Гана-Рура сделается со временем цветущим городом, то тогда можно будет сказать, что русские освятили эту крепость и что первый выстрел был сделан ею в честь императора Александра I.

В 8 часов мы были уже вне гавани; Кареймоку обещал умолять богов, чтобы днем нам сопутствовало солнце, а ночью — луна, и затем оставил нас со своими проводниками, которые, отваливая, прокричали троекратно «ура». При слабом восточном ветре удалились мы от берега; я велел править на SW и с полудня мы потеряли из виду самую вершину о. Вагу.

По инструкции надлежало нам провести зимние месяцы в стране весьма мало известных коралловых островов для открытий. Я не делал никакого подробного плана путешествия, зная из опыта, как редко можно в точности следовать ему; если только главные пункты выполнены, то недостатки сами собой весьма легко пополняются во время путешествия. Я задумал направиться от Сандвичевых островов так, чтобы увидеть два небольших острова, открытых в 1807 г. с фрегата «Корнваллис» во время плавания его от Сандвичевых островов в Кантон. Я имел причины думать, что положение их определено неверно, поскольку капитан Крузенштерн в 1804 г., когда эти острова не были еще открыты, прошел на корабле «Надежда» через то самое место, где они ныне показаны на карте. Множество морских птиц, летавших тогда вокруг «Надежды», заставляли предполагать близость земли. Я располагал, осмотрев это место, плыть к островам Кутузова и Суворова, обитатели которых имеют большие парусные лодки, почему я заключал о нахождении поблизости других островов, которые надеялся открыть; затем я решил отправиться к Каролинским островам.

Наблюдения, произведенные во время нашего пребывания на о. Вагу: из многих полуденных наблюдений выведена широта нашего якорного места 21°17′57″с. ш.; среднее из лунных расстояний, взятых несколько дней подряд, показало долготу 157°52′ з.; склонение компаса 10°57′ О; наклонение магнитной стрелки 43°39′. Прикладной час 2 часа 55 минут. Самое большое возвышение воды 6 футов. Средняя высота барометра 29,80 [756,9 мм]; средняя температура 75° по Фаренгейту [около 24 °C].

Еще должен я упомянуть, что во время нашего пребывания на о. Вагу Мануя точно исполнял повеления короля. Никогда не оставлял он корабля без моего позволения, охранял его от всякого воровства и всегда способствовал нам при покупке здешних редкостей. Когда я имел в чем-либо надобность, то он, нимало не мешкая, бросался в воду и отдыхал на берегу только по исполнении моего поручения. Чтобы снабдить меня дровами, он немедленно собрал 100 островитян, которые рубили, доставляли и кололи их; эта работа в таком жарком климате была бы весьма изнурительна для моих матросов. Прощаясь, мы щедро одарили его, он же посчитал за особенную честь, что я ему вверил вещи, пересылаемые Камеамеа.

Источник: Коцебу О. Е. Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания Северо-Восточного морского прохода, предпринятое в 1815–1818 на корабле «Рюрик»: в 3 ч., 1821–1823 гг.



Источник: http://www.litmir.net/br/?b=181555&p=54
Категория: Коцебу О.Е. Путешествие в Южный океан и Берингов пролив | Добавил: alex (05.02.2014)
Просмотров: 153 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz