РУССКИЕ НА ВОСТОЧНОМ ОКЕАНЕ: кругосветные и полукругосветные плавания россиян
Каталог статей
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Друзья сайта

Приветствую Вас, Гость · RSS 20.11.2017, 22:03

Главная » Статьи » 1815-1818 "Рюрик" Коцебу О.Е. » Коцебу О.Е. Путешествие в Южный океан и Берингов пролив

Путешествие в Южный океан и Берингов пролив. Глава VII. Плавание от залива Консепсьон до Камчатки.
Путешествие в южный океан и Берингов пролив для отыскания северо-восточного морского прохода, предпринятое в 1815–1818 гг. на корабле «Рюрик» под начальством флота лейтенанта Коцебу

8 марта 1816 г. — 15 июля 1816 г.

Тщетные поиски Дависовой земли. — Странное сотрясение в воздухе. — Сомнение в существовании Вархамовой скалы. — Определение положения о. Салеса. — Неприятное обращение жителей о. Пасхи. — Разрушение бывших там статуй. — Описание острова. — Причина вражды островитян к мореплавателям. — Отыскивание островов, виденных Шоутеном и Лемером. — Открытие о. Сомнительного. — Открытие нового острова. — Присвоение ему имени Румянцева. — Определение местоположения этого острова. — Трудная высадка на него. — Открытие о. Спиридова. — Поверка положения Пализеровых островов. — Открытие целой цепи островов, названной цепью «Рюрика». — Астрономическое определение ее положения. — Определение положения о. Дина. — Открытие островов Крузенштерна. — Сильное морское течение. — Тщетные поиски Бауманновых, Роггевейновых и Тинговеновых островов. — Прибытие к Неприновым островам и сношения с тамошними жителями. — Описание этих жителей. — Астрономические наблюдения за положением этих островов. — Наступление пассата. — Сильное морское течение. — Тщетные поиски островов Мульграва. — Опасное плавание между островами. — Открытие островов Кутузова и Суворова. — Описание жителей и положения их. — Порча переданных от Санкт-Петербургского экономического об щества сушеного мяса и сушеной капусты. — Перемена цвета морской воды. — Чувствительная перемена температуры. — Берег, покрытый снегом. — Вход в Авачинскую губу. — Починка «Рюрика». — Лейтенант Захарин и естествоиспытатель Вормскиолд остаются на Камчатке. — Прибавка шести матросов и одного алеута на корабль. — Наблюдения над температурой морской воды

Прекрасная погода, которой мы наслаждались в Консепсьон, все еще продолжалась. Я направил свой курс так, чтобы пройти на ветре мимо г. Хуан-Фернандес и достигнуть, по данной мне инструкции, 27° ю. ш. для отыскания Дависовой земли, которая, по предположению капитана Крузенштерна, должна находиться здесь.

9 марта под 35°22′ ю. ш. и 74°4′ з. д. мы увидели мертвого кита, трупом которого питалось бесчисленное множество чаек. На другой день под 34°27′ ю. ш. и 74° з. д. мы почувствовали в б часов вечера странное сотрясение в воздухе, от которого, казалось, дрожал и корабль; шум походил на отдаленный гром, возобновлялся минуты через три и продолжался каждый раз, не более полуминуты, в течение часа. Вероятно, в это самое время было землетрясение в Америке, так как наше отдаление от нее составляло только 2°, а гул был слышен на востоке.

16 марта в полдень под 27°20′ ю. ш. и 88°4′ з. д. мы находились там, где, как предполагают, должна находиться Дависова земля; поэтому я велел держать прямо на W. Свежий ветер уже несколько дней дул постоянно от SO, отчего морское течение увлекало нас ежедневно на 18–20 миль к N. Наконец,

20-го числа мы достигли уже до 95°35′ з. д., и я, решив прекратить поиски Дависовой земли, направил свой курс несколько к югу, надеясь быть счастливее в отыскании под 26°30′ ю. ш. Вархамовой скалы. Мы могли полагаться на достоверность долготы, выводимой нами по определявшимся в продолжение нескольких дней расстояниям луны от солнца и отличавшейся от долготы, показываемой хронометрами, только несколькими минутами. Здесь бросили в море хорошо закупоренную бутылку, вложив в нее записку, в которой указаны долгота и широта, под которыми корабль находится, год, месяц, число, а также сообщение, что «Рюрик» тщательно искал в этом направлении Дависову землю.

24 марта под 26°9′ ю. ш. и 100°27′ з. д. мы в 5 часов пополудни прошли через то место, где по Арросмитовой карте должна находиться Вархамова скала. Мы видели множество птиц и рыб жаркого пояса, небо было чисто; однако матрос, безотлучно находившийся на салинге, не мог усмотреть никакой земли. Вечером при весьма хорошей погоде была сильная зарница, продолжавшаяся несколько часов и освещавшая иногда весь горизонт. Свежий восточный ветер способствовал продолжению нашего плавания к западу для поиска острова Салеса; к утру показалось несколько морских птиц, и число их увеличивалось по мере того, как мы продолжали наше плавание. Вскоре подлетело весьма близко к кораблю множество пеликанов и фрегатов; поэтому мы более не сомневались в близости земли, и действительно, матрос с салинга обрадовал нас известием, что видит берег.

Около полудня мы ясно видели со шканцев в SW 66° в 10 милях небольшой утесистый остров, который должны были считать островом Салес [Сала-и-Гомес], несмотря на то что найденная нами долгота его отличалась от долготы, обозначенной в описаниях.

Этот остров становится виден на расстоянии 15 миль и на таком отдалении имеет вид двух близко лежащих групп утесов; подходя ближе, усматриваешь низменную землю, которой они соединены; остров простирается от NWtW к SOtO и имеет в длину около мили, ширина его незначительна. Вскоре мы приблизились к острову и, когда он лежал от нас на S в расстоянии ¾ мили, в подзорную трубу ясно различали находящиеся на берегу предметы, вид которых не доставил нам, однако, большого удовольствия: никакая зелень не украшает голых скал, здесь рассеянных и придающих острову вид печальных развалин, обитаемых только морскими птицами. На NO и SW оконечностях его находятся рифы, о которые с яростью разбиваются волны. Широта о. Салеса найдена нами 26°30′35″ ю., а долгота по хронометрам, поверенным на о. Пасхи, 105°34′28″ з.

Я совершенно уверен, что Вархамова скала вовсе не существует и что так именовали о. Салес. Чтобы удостовериться, что поблизости действительно нет другого острова, я продолжал плавание к западу; пройдя 2° и не встретив ничего, я направился к о. Пасхи. Мы подошли к нему 28 марта, и в 3 часа утра он был в 15 милях от нас. Обойдя южную оконечность острова, мы поплыли вдоль его западного берега к Кукову заливу, где заметили поднимавшийся дым, который, вероятно, служил для жителей, находящихся в глубине острова, извещением, что появился корабль. Находясь в полдень близ Кукова залива, мы заметили две плывущие к нам лодки, на каждой из которых было по два человека. Я надеялся, что эти люди, оказавшие полное доверие Лаперузу, встретят и нас с таким же чистосердечием, но, к моему величайшему изумлению, этого не последовало. Они подошли к нам на расстояние ружейного выстрела, показывали из этого отдаления несколько кореньен, но никак не соглашались приблизиться. Устройство этих лодок, на которых помещается не более двух человек, совершенно согласно с описанием Лаперуза: они длиной в 5 или б футов, шириной около 1 фута, сплочены из узких досок и снабжены с обеих сторон коромыслами.

 Вид острова Пасхи Рисунок художника У. Ходжса. 1774 г.

Мнение Лаперуза, что островитяне вскоре не будут иметь лодок из-за недостатка в лесе, кажется ошибочным, ибо строятся они из дерева, в большом количестве приносимого от берегов Америки.

Так как грунт в Куковом заливе в некоторых местах весьма дурен, то я отправил лейтенанта Шишмарева с лотом для отыскания удобного якорного места, держа «Рюрик» под парусами. Островитяне, следовавшие за нашим кораблем, громко разговаривавшие и казавшиеся чрезвычайно веселыми, устремились к берегу, как только увидели, что наш ялик отходит; это показалось мне тем более странным, что именно жители о. Пасхи в прежние времена с большой доверчивостью вступали в сношения с мореплавателями. Казалось, что они страшились только корабля, потому что когда наш ялик приблизился к берегу, то большое число дикарей поплыло ему навстречу с таро, ямсом и бананами, которые они с жадностью меняли на кусочки старых железных бочечных обручей; одни торговали честно, другие лукавили, а один захотел насильственно присвоить понравившуюся вещь.

 Мужчина острова Пасхи Рисунок художника У. Ходжса. 1774 г.
 Женщина острова Пасхи Рисунок художника У. Ходжса. 1774 г.
Чтобы прекратить подобные покушения, по нему был сделан выстрел мелкой дробью; это, однако, нимало не удержало их от мошеннических хитростей. После данного с ялика сигнала, что удобное якорное место отыскано, я достиг его после двух поворотов и бросил якорь, найдя 22 сажени глубины и грунт, состоявший из мелкого песка. Наш ялик возвратился, и ни один островитянин не отважился следовать за ним.

Намереваясь выйти на берег, я велел снарядить две шлюпки, и в 3 часа пополудни мы оставили «Рюрик»; нас было 17 человек. Большая толпа дикарей собралась на берегу; они кричали, плясали, делали странные телодвижения и, казалось, с нетерпением ожидали нашего прибытия; так как они заняли единственное место, где бурун позволял приставать, то мы не отважились оставить наши шлюпки, пока дикари не очистят нам места, на что, однако, их никак не удавалось склонить. Смеясь и шутя, они принудили нас отвалить от берега и следовали за нами в воде.

 Высадка на остров Пасхи Рисунок художника Л. Хориса

Едва мы оставили берег, как целые сотни дикарей окружили наши шлюпки и стали выменивать старое железо на бананы и сахарный тростник. При этом они все кричали с большой живостью и производили несноснейший шум; казалось, что некоторые из них употребляли колкие выражения, ибо иногда слышался общий дикий и ужасный смех. Остававшиеся на берегу зрители почувствовали скуку и для того, чтобы прогнать ее, начали кидать в нас камни; несколько ружейных выстрелов прекратили эту забаву и в то же время избавили нас от веселых торговцев; таким образом достиг я пристани и немедленно высадил несколько матросов на берег. Но едва островитяне заметили это, как окружили нас с еще большей докучливостью. Их лица были расписаны красной, белой и черной красками, что придавало им страшный вид. Они плясали, делали самые странные телодвижения и кривлянья и производили такой шум, что мы должны были кричать друг другу в ухо. Я могу представить себе впечатление, которое это зрелище произвело на лейтенанта Шишмарева, видевшего таких дикарей в первый раз; их сумасбродство превзошло и мое ожидание. Чтобы рассеять их и получить больше места, я велел разбросать между ними несколько ножей, но, несмотря на это, брошенный камень попал мне в шляпу, и я опять велел по ним стрелять; этим способом я получил возможность выйти на берег.

Первым моим делом на берегу было отыскать достопримечательные статуи, которые видели Лаперуз и Кук; несмотря на все розыски, я нашел только кучу разбитых камней, лежавших подле своего фундамента, оставшегося невредимым; все прочее исчезло, так что и следов не осталось. Недоверчивое обращение островитян заставило меня думать, что они, может статься, поссорились когда-либо с европейцами, а последние отомстили им разрушением статуй. Удивило меня также, что во все время нашей деятельной мены на берегу и в воде не было видно ни одной женщины, на докучливость которых жаловались мои предшественники; это еще более укрепило мое предположение, что европейцы в недавнем времени производили здесь всякого рода бесчинства.

Убедившись, что добрые островитяне ни под каким видом не позволят нам пройти в глубь острова, и замечая, что наши шлюпки подвержены опасности от сильных волн, я старался возвратиться к своим судам, но и тут надо было сделать несколько ружейных выстрелов, чтобы оградить себя от их докучливости и очистить дорогу. Мы одарили их еще несколькими кусками железа и поспешили на «Рюрик», поскольку всякое дальнейшее пребывание здесь при этих обстоятельствах было только потерей времени, для меня весьма драгоценного.

Здешние жители среднего роста и стройны; цвет лиц большей частью желто-смуглый, немногие только довольно белы. Все они татуированы; те, у которых все тело украшено таким образом, пользуются, кажется, некоторым уважением. Мы нашли здесь материю [тапа], приготовляемую на большей части островов Южного моря из древесной коры; некоторые мужчины имели хорошие плащи, сделанные из этой же материи, а женщины, стоявшие в отдалении, были полностью закрыты этой материей. Судя по веселому нраву этого народа, надо полагать, что он доволен своим состоянием; в жизненных припасах островитяне, как кажется, не имеют недостатка, ибо они приносили нам бананы, ямс, сахарный тростник и картофель  в довольно больших количествах.

Кохау ронгоронго — деревянные таблички с письменами с острова Пасхи

Они обрабатывают землю; в близости губы мы видели возделанные горы, покрытые разнообразной зеленью и имеющие приятнейший вид. Семена, которые Лаперуз подарил этим островитянам, видно, не принялись, потому что они не принесли плодов от них. Тщетно наблюдали мы также, не увидим ли приплода от оставленных здесь Лаперузом овец и свиней; нам предложили променять только одну курицу на большой нож, но когда мы не согласились на это, то отнесли ее назад, что служит доказательством того, как они дорого ценят этих животных и как мало их имеют. Жилища их такие, как описывает Лаперуз: длинный дом с каменною хижиной стоит все еще на берегу, на том же самом месте, как на карте им обозначено. Вообще я полагаю, что с того времени, как здесь был Лаперуз, не произошло никаких перемен, кроме уничтожения достопамятных статуй; из них мы видели две, хотя, впрочем, небольшие, когда обходили южную оконечность острова. При расставании с о. Пасхи жители провожали нас камнями и подняли ужаснейший крик, так что я был рад, когда мы в целости достигли в 7 часов вечера «Рюрика» и вступили опять под паруса.

 Жители острова Пасхи Рисунок художника У. Хориса

Считаю нужным сообщить здесь читателям известие, полученное мной впоследствии на Сандвичевых островах от Александра Адамса и объясняющее причины неприязненного обращения с нами островитян. Капитан шхуны «Нанси» из Нью-Лондона в Америке (имени которого мне Адамс не сказал), занимался в 1805 г. на необитаемом острове Мас-а-Фуэро ловлей морских котиков. Меха этих животных имеют высокую цену в Китае, поэтому американцы стараются отыскивать их во всех частях света. Но так как у этого острова нет удобного якорного места и корабль должен был оставаться под парусами, а капитан не имел достаточной команды, чтобы отделить часть ее для ловли котиков, то он решил отправиться к о. Пасхи, намереваясь похитить там мужчин и женщин, перевезти их на Мас-а-Фуэро и основать тут колонию, исключительным занятием которой была бы ловля морских котиков. Это злодейское предприятие он совершил в 1805 г.: в Куковом заливе вышел на берег и старался захватить некоторое количество островитян.

 Лодка и палица с острова Пасхи 1, 2. Общий вид лодки. 3. Весло. 4. Палица Рисунок художника Л. Хориса

Сражение было кровопролитное, ибо храбрые островитяне неустрашимо защищались, но были принуждены покориться страшному европейскому оружию; 12 человек мужчин и 10 женщин попали в руки бессердечных американцев. Несчастные были посажены на корабль и заключены в оковы, доколе земля не скрылась из виду. Когда же через три дня оковы с них были сняты, то первым делом все мужчины бросились к воду; женщины хотели последовать за ними, но были удержаны. Капитан немедленно приказал лечь в дрейф, надеясь, что дикари, побоясь утонуть, вернутся на корабль; но он вскоре понял свое заблуждение, так как этим людям, с молодости привыкшим, так сказать, жить в воде, казалось возможным достигнуть своей отчизны, несмотря на трехдневное расстояние; во всяком случае, они предпочитали смерть мучительной жизни в плену. Поспорив между собой о пути, они разделились: одни поплыли прямо к о. Пасхи, а другие направились к северу. Капитан, раздраженный этим неожиданным геройством, послал вслед за ними шлюпку, которая, однако, возвратилась без успеха, ибо, как только она приближалась к пловцам, они ныряли. Наконец, капитан оставил этих людей на произвол судьбы, женщин же привез на о. Мас-а-Фуэро и часто еще возобновлял свои попытки похищать людей с о. Пасхи. Адамс, которому капитан сам рассказывал это происшествие и имя которого он, вероятно, не хотел мне сказать, уверял меня, что сам в 1806 г. был у о. Пасхи, но не мог пристать к берегу из-за враждебного отношения жителей. Так же случилось в 1809 г., по словам Адамса, с кораблем «Альбатрос» под командой капитана Виндшип.

По инструкции мне надлежало посетить о. Питкерн и оттуда плыть на запад до 137°; но так как наше плавание от Кронштадта до Чили продлилось дольше, чем предполагалось, то, желая вовремя достигнуть Берингова пролива, я избрал кратчайший путь в Камчатку.

8 апреля мы были под 18°6′ ю. ш. и 125°16′ з. д. Сегодня видели мы разных морских птиц, некоторые из которых не отлетают обыкновенно далеко от берега. Находясь в такой стране, где можно было надеяться сделать открытия, я велел, чтобы один матрос находился всегда на салинге и обещал награду за всякое открытие. Вскоре матрос сверху закричал: «Берег!»; все поспешили за подзорными трубами; каждый желал первым увидеть берег; каждый был уверен, что это новое открытие, а я уже думал о названии, которое дам острову; вдруг мнимая земля поднялась в виде густого облака, потянулась над горизонтом и унесла с собой приятную надежду. Только мореход, у которого все внимание обращено, как у меня, на новые открытия, составляющие главную цель его путешествия, может понять, в какой мере этот обман меня огорчил.

10-го широта 16°19′ ю., долгота 128°17′ з. Странно, что от самого о. Пасхи ветер продолжает дуть большей частью от N и NO и вовсе нет настоящего SO пассата; погода постоянно ясная, а после захода солнца бывает в N сильная зарница. Ночи весьма теплые, и мы все спим на шканцах, чтобы справиться от истощения, возникающего в результате дневного зноя; это обстоятельство однажды доставило мне неожиданное приключение. Я пробудился от сильных движений находившегося около меня холодного животного; сначала я счел его за ящерицу, быть может, принесенную на корабль с дровами во время стоянки в Чили, но при ближайшем рассмотрении увидел у себя в руках летучую рыбу; думаю, что я первый, кому случилось поймать ее, лежа в постели.

13 апреля широта 15°26′ ю., долгота 133°56′ з. В 66 часов пополудни мы находились на том самом месте, где на Арросмитовой карте обозначен о. Св. Павла, но не нашли ни малейших признаков земли; поэтому направил я в 8 часов вечера курс прямо к W, чтобы, по данной мне инструкции, следовать по параллели 15° ю., на которой Шоутен и Лемер открыли многие острова, но которых после них никто не видал.

15 апреля под 14°41 ю. ш. и 137° з. д. мы весь день видели разных морских птиц. В 5 часов пополудни внезапно пошел сильный дождь, сопровождаемый шквалами от NW, продолжавшимися несколько часов. Такая необычайная перемена ветра в стране, в которой всегда господствуют О и SO ветры, заставила меня предполагать, что вблизи есть земля; поэтому я решил не плыть далее во время ночи. Небо покрылось густыми тучами, молния блистала со всех сторон, и шел сильный дождь.

16 апреля мы были под 14°51 ю. ш. и 138°18′ з. д.; на рассвете опять пустились в путь по-прежнему к W; крепкий ветер от ONO способствовал быстрому плаванию «Рюрика». В 3 часа пополудни часовой закричал с салинга: «Берег!». Это слово поразило меня, как молния; я колебался между надеждой и страхом быть вновь обманутым, но это состояние было непродолжительно, ибо вскоре имел непередаваемое удовольствие увидеть собственными глазами, что самое пламенное желание мое исполнилось. Держа курс к WSW, мы заметили землю в NNW и тотчас направились к ней. Остров казался малым и чрезвычайно низменным, так как лес, который был ясно виден, казался стоящим непосредственно на поверхности моря. Остров этот можно увидеть с салинга на расстоянии не более 10 миль.

Мы обошли северную оконечность острова в расстоянии 1½ мили и нашли, что весь остров порос густым кустарником; в середине небольшая лагуна; берега окружены коралловыми рифами, и бурун столь силен, что, по-видимому, не было никакой возможности пристать к берегу. Как только солнце закатилось, мы удалились от этого приятного острова, имеющего в направлении от NW к SO 7 миль, и всю ночь лавировали под малыми парусами, чтобы на рассвете еще раз осмотреть остров. Ветер был переменный и дул то от N, то от NO, и весьма трудно объяснить, по какой причине пассатный ветер меняет здесь свое обыкновенное направление, когда поблизости нет высокой земли. С заходом солнца морские птицы полетели к острову, а с утренней зарей возвратились обратно. Основываясь на многократных наблюдениях, я могу смело утверждать, что появление большого числа морских птиц может служить мореплавателю вернейшим признаком близости необитаемого острова; но это правильно только для стран, лежащих между тропиками. Легко можно заметить, что при заходе солнца все эти птицы летят по одному направлению (исключая тех, которые всю ночь остаются на море); поэтому, следуя за ними, можно найти их обиталище.

Карта островов Спиридова. Румянцева. Сомнительный

На рассвете приблизились мы опять к острову и в 1½ милях обошли его с севера, занимаясь подробной описью берегов. Мы не могли найти удобного места, чтобы пристать к берегу, исключая только NW оконечность, где, может статься, нам бы это удалось, если бы волны при жестоком ветре от N не ударяли столь сильно в берега. Середина острова, где находится лагуна, чрезвычайно низменна, крайние же оконечности к N и S несколько выше. Мы вглядывались, не увидим ли пальмовые деревья, но тщетно; между тем прекрасный лесок услаждал зрение приятнейшей зеленью. Хотя этот остров и похож на о. Собачий (судя по сделанному Шоутеном описанию), но нельзя решительно сказать, что он тот самый, поскольку найденная нами широта отличается на 21'; такая ошибка и в тогдашние времена не могла случиться. Разность в долготе я не принимаю во внимание, ибо в определении ее ошибались тогда, по несовершенству инструментов, на несколько градусов. Надо полагать, что вблизи находится еще несколько таких островов: это доказывается бесчисленным множеством морских птиц, которых мы видели в продолжение минувших двух дней и которые никак не могут гнездиться на одном виденном нами острове. Я назвал этот остров Сомнительным . Широта его найдена как средняя из двух полуденных наблюдений 14°50′11″ ю., а долгота по хронометрам, согласная с долготой, выведенной из взятых недавно лунных расстояний, 138°47′7″ з. Склонение компаса было 5° О. Шоутен не нашел никакого склонения за день до открытия Собачьего острова и определил его широту 15° 12 3" ю. В 11 часов мы кончили опись острова и убедились, что нельзя без крайней опасности пристать к берегу и что этот остров служит прибежищем только для птиц. Так как по показанию Шоутена о. Собачий должен находиться далее к югу, то я велел направить туда курс, но после тщетных поисков в продолжение целого часа опять повернул на запад. С того времени, как мы находимся на параллели 15° ю., ветер дул беспрерывно от ONO и NO, по ночам же от NW, сопровождаясь сильным дождем и жестокими шквалами.

19-го и 20 апреля мы делали удачные наблюдения расстояний луны от солнца, и я крайне обрадовался, найдя, что долгота по нашим хронометрам была согласна с выведенной из наблюдений, но радость еще усугубилась, когда я услышал с салинга крик: «Берег!» Он был усмотрен в SW, и в полдень в недальнем расстоянии мы видели маленький остров длиной в 3 мили, отличавшийся от о. Сомнительного тем, что на нем не было видно лагуны и во множестве гордо возвышались кокосовые деревья. На этот раз я был уверен, что имею полное право назвать это новым открытием. Мы все страстно желали пристать к берегу и единодушно решили удовлетворить это желание, несмотря на все опасности. Я спустился под ветер острова и отправил лейтенанта Захарьина исследовать, каким способом можно было бы исполнить наше намерение, так как заметил, что на шлюпке нельзя пройти через бурун, который с яростью разбивался о берега. Лейтенант Захарьин, возвратясь, подтвердил это предположение; два матроса решили достичь острова вплавь; я удивился этой отважности, тем более что они не привыкли подолгу находиться в воде, как островитяне Южного моря, которые около острых кораллов проплывают бурун, не причиняя себе вреда. Наши матросы счастливо вышли на берег, но не отважились идти в глубь острова, потому что находили много признаков обитаемости его; в доказательство, что в самом деле были на берегу, они принесли некоторое количество кокосовой скорлупы и привязанный к шесту плетеный шнурок. Тогда мое желание пристать к берегу усилилось еще более, и я решил непременно удовлетворить его завтра, поскольку сегодня было уже поздно. Паром казался для этого удобнейшим средством; немедленно были собраны все доски и шесты, и 21-го на рассвете, к моему удовольствию, был готов плот, могущий нести одного человека. Ночью шел дождь, мы лавировали близ острова, ветер дул от N, но с рассветом погода прояснилась.

Мы приблизились к берегу на полмили; в 7 часов утра спустили на воду две шлюпки, взяв с собой приготовленный плот. Я с лейтенантом Шишмаревым и нашими учеными отправился на остров. Не доезжая 40 саженей до берега, я велел бросить дрек (малый якорь); глубины было 10 саженей и грунт — твердый коралловый. Мои два матроса повторили свое отважное предприятие, взяв с собой один конец толстой веревки, прикрепленной другим концом к шлюпке. Устроив таким образом сообщение с берегом, один из нас становился на плот и тянулся по веревке к буруну, предоставляя волне бросить его на берег; как только переезжавший выходил на сушу, плот притягивался назад, и другой человек начинал переправляться тем же ненадежным способом; наконец, мы все прибыли на берег, за исключением двух матросов, оставленных на шлюпках; каждый из нас был более или менее ушиблен, потому что мы могли достичь берега, только когда волны перекидывали нас через острую коралловую косу. Весьма естественно, что мы все насквозь промокли; но между тропиками это отнюдь не вредно.

Вооружившись как следует, мы двинулись в глубь острова; на каждом шагу встречались человеческие следы; наконец, мы дошли до проложенной тропинки, окончательно убедившей нас, что остров заселен людьми. Опасаясь внезапного нападения, мы оглядывались во все стороны и осторожно продолжали путь по тропинке, которая шла через кустарник, распространявший благоухание; наконец достигли мы окруженной пальмами поляны, на которой стояла небольшая лодка, похожая на обыкновенные лодки островитян

Южного океана, снабженная коромыслом для сохранения равновесия. Теперь мы находились в середине острова в прелестнейшем уголке; чувствуя большое изнурение от жары, мы сели отдохнуть под кокосовыми пальмами и в первый раз за все время путешествия наслаждались кокосовым молоком. Я чувствовал себя несказанно счастливым на этом маленьком островке; при всей незначительности нашего открытия я не променял бы его на все сокровища мира! Подкрепив свои силы, мы начали вновь свое странствование и вскоре нашли несколько необитаемых хижин, а в них различные изделия дикарей, которые мы и присвоили себе, положив в замену европейские товары. Мы нигде не находили свежих следов человека, а несколько развешанных на шестах сетей подтвердили догадку, что островитяне приезжают сюда только в известное время года для рыбной ловли. В продолжение 4 часов мы прошли весь остров от N на S и находили на возвратном пути искусно сделанные водоемы, которые были наполнены весьма вкусной водой. Известно, что на коралловых островах нет ключей и жители должны довольствоваться дождевой водой, накопляемой в нарочно для этого сделанных водоемах. Достигнув места, у которого мы пристали, я велел подать бутылку вина — мы пили за здоровье графа Николая Петровича Румянцева при громком «ура», и я назвал этот остров его именем. Мы подняли флаги на наших шлюпках и сделали несколько ружейных выстрелов; на «Рюрике», где ожидали этого сигнала, был поднят императорский флаг и производилась пушечная пальба, в то время как мы пили за здоровье нашего монарха.

С такими же трудностями, как при приставании к берегу, мы опять достигли своих шлюпок и в 2 часа пополудни благополучно прибыли на «Рюрик», где я велел разделить между остававшимися на нем привезенные с о. Румянцева кокосовые орехи. Весь экипаж сегодня получил двойную порцию, а матросу, который первый увидел остров, я дал в награду б пиастров. Всю следующую ночь лавировали мы под малыми парусами, так как полагали, что в этой стране есть еще несколько низменных островов, у которых в темноте легко можно было потерпеть кораблекрушение; на рассвете мы взяли прежний курс к W. Широта середины о. Румянцева, выведенная из удачного полуденного наблюдения тремя секстантами, оказалась 14°57′20″ ю. Долгота по хронометрам, сходственная с выведенной из наблюдений, была 144°28′30″ з. Склонение компаса 5°36′ О.

 Высадка на остров Румянцева Рисунок художника Л. Хориса

22 апреля в 9 часов утра опять увидели с салинга берег на NNW и тотчас направились туда. Этот остров, в середине которого была видна лагуна со многими возвышавшимися над поверхностью воды камнями, такого же происхождения, как и прочие здесь. Длина его от NNO к SSW 11 миль, а ширина составляет только 3 мили. Мы обошли SW оконечность острова в полумиле от берега, но не заметили ни людей, ни кокосовых деревьев. В полдень южная оконечность острова лежала от нас на О. Из весьма удачного наблюдения мы вывели широту середины острова 14°41 ю., долгота по хронометрам была 144°59′20″ з. Я не сомневался в том, что этот остров также являлся новым открытием, поэтому назвал его по имени моего прежнего начальника адмирала Спиридова. Так как остров казался необитаемым и приставание к нему было сопряжено с такими же трудностями, как и у о. Румянцева, то я не хотел терять времени и велел держать на WSW, чтобы увидеть Куковы Пализеровы острова [Апатаки]. Свежий восточный ветер способствовал приближению к цели, и немедленно после заката я велел лечь в дрейф, чтобы удержать корабль на одном месте. К моему удивлению, я нашел море спокойным и поверхность его ровной; это служило доказательством, что вблизи должно находиться большое число островов. Течение, однако, было здесь столь сильно, что увлекло корабль до полудня следующего дня на 28 миль к NW 82°.

23 апреля на рассвете мы поплыли далее и по моему исчислению должны были быть в 10 часов утра неподалеку от меридиана Пализеровых островов, но только немного к северу; поэтому я приказал держаться к SSW. В самом деле, в половине одиннадцатого было возвещено, что справа и слева видна земля; я стал держаться к StO; этот курс вел прямо в проход. Землю, увиденную справа и состоявшую из множества небольших коралловых островов, покрытых лесом и соединенных между собой коралловыми рифами, я признал новым открытием. Эти острова находились далее к северу, нежели Пализеровы, которые были ясно видны с левой стороны и долготу которых мы уже прошли, чего, по моему исчислению, и не следовало бы быть. Я начал сомневаться в точности своих хронометров, но удачное полуденное наблюдение меня успокоило, ибо оказалось, что это произошло исключительно от течения, увлекшего нас к W на 30 миль. Исчисленная мною долгота Пализеровых островов отличалась от определенной Куком только на 3', а в широте не нашлось ни малейшего различия; поэтому я был весьма доволен верностью своих часов.

Будучи уверен, что лежащие на SO острова действительно Пализеровы и не требуют никакого исследования, я повернул ко вновь открытым, которые, по-видимому, составляли цепь, простиравшуюся на SW; о положении их не буду говорить подробно, так как один взгляд, брошенный на карту, начертанную с большой точностью, лучше объяснит это, чем подробнейшее описание. Я склоняюсь считать эти острова необитаемыми, так как мы не могли усмотреть ни признаков людей, ни кокосовых пальм, хотя прошли вдоль всей цепи от юго-западного конца ее на расстоянии полумили от берега. Мы наслаждались приятным зрелищем и даже могли ясно видеть производимое ветром колебание деревьев. Длина крупнейших островов, лежащих на расстоянии 200 саженей друг от друга и соединенных коралловыми рифами, составляла около 2 миль, а ширина от ¼ до ½ мили; все, даже самые малые, острова, имеющие длины не более 100 саженей, были покрыты прекраснейшим густым лесом.

 Гребные лодки с острова Румянцева и оружие жителей острова Леди Пенрин Рисунок художника Л. Хориса

Можно полагать, что эти острова составляют круг, ибо с салинга был виден горизонт позади цепи и там море казалось совершенно спокойным, между тем как на этой стороне свирепствовал сильный бурун. В полдень мы проплыли мимо низкого рифа, так что могли сделать наблюдение над высотой солнца по ту сторону цепи островов; потом шли вдоль этой змеинообразной цепи к SW до 3 часов пополудни, когда опять встретили длинный риф, образующий южную часть цепи, принимающей внезапно направление к W. В это самое мгновение с салинга возвестили, что в SSO от нас виден берег. Не желая прекратить начатой описи, я продолжал курс к NW и нашел, что тот длинный риф соединяется в NW с другими островами. В б часов вечера мы достигли острова, лежащего дальше всех к западу в цепи, длина которой до этой точки составляла 40 миль; здесь земля внезапно принимает направление к NO, а в N она совершенно исчезает; так как солнце приближалось к закату, то мы принуждены были оставить в этот день дальнейшую опись; ночью лавировали под немногими парусами, чтобы с наступлением дня продолжать начатое дело, но на утренней заре мы заметили, что течение отнесло корабль далеко от островов, лежащих от нас на востоке, и приблизило к другим, находящимся на западе.

24 апреля, не желая оставить недоконченной опись вчерашних островов, находившихся теперь от нас далеко на ветре, я решил достичь их лавированием, но по прошествии нескольких часов мы с салинга едва могли усмотреть берег на востоке. Дорожа каждой минутой времени, я оставил дальнейшее исследование цепи и назвал ее цепью «Рюрика». Мне весьма жаль, что мы не могли подробнее исследовать остров, усмотренный нами в SSO от южной оконечности цепи «Рюрика», но мы знаем, что он существует. Пусть мореплаватель, который захочет испытать счастье между этими опасными группами островов, довершит то, что обстоятельства мне не позволили сделать.

Пункты цепи «Рюрика», долгота и широта которых определены астрономическими наблюдениями: широта NO оконечности 15°11′45″ ю., долгота ее 146°32′15″ з.; широта SW оконечности 15°30′00″ ю., долгота ее 146°46′15″ з.; широта NW оконечности, где прекратили опись, 15°20′ ю., долгота ее 146°50′40″ з. Склонение компаса 6°16′ О.

Решив оставить дальнейшее исследование цепи «Рюрика», я направил свой путь на запад, к той земле, которая была усмотрена на рассвете. Вскоре, приблизясь к ней, мы увидели, что она была во всем подобна цепи «Рюрика» и, по-видимому, имела направление от О к W. Проходя вдоль южной ее части на расстоянии полумили, я удостоверился, что эта земля была не что иное, как о. Дин. При свежем ветре от О мы плыли довольно быстро, но все же до захода солнца не могли достичь конца цепи островов, которая имела направление к западу. И здесь мы не видели ни кокосовых пальм, ни признаков человека; при этом едва ли можно предполагать, чтобы столь обширное пространство земли было необитаемо. Мы лавировали в продолжение ночи близ берега и на следующий день продолжали опись цепи островов от того пункта, где остановились накануне.

25 апреля, приблизясь к южной оконечности о. Дин и увидев, что цепь имела направление к NO, мы заметили землю в WNW; так как о. Дин лежал теперь на ветре, то я оставил дальнейшее исследование его и направил курс к усмотренной в W земле, которая была, как мне казалось, новым открытием. Во время путешествия я заметил, что все виденные мной группы коралловых островов образуют круги; поэтому могу я смело утверждать, что о. Дин таким же образом состоит из соединенных между собой островов. По нашим астрономическим наблюдениям о. Дин имеет направление от NW 76° к SO 76° и в этом направлении простирается на 72½ мили. Широта восточной оконечности о. Дин 15°16′30″ ю., долгота ее 147°12′ з.; широта SW оконечности 15°23′ ю., долгота ее 147°2Г з.; широта W оконечности 15°00′ ю., долгота ее 148°22′ з.

Вскоре мы достигли лежавшей на W земли, состоявшей также из небольших соединенных между собой рифами коралловых островов, протяжение которых от NNO к SSW составляло 13 миль. Эти острова образовали сомкнутый круг, который можно легко узнать по находящейся внутри его лагуне; в середине последней есть остров, покрытый густым лесом. Поскольку группа эта, без сомнения, новое открытие, то я назвал ее по имени капитана Крузенштерна, под начальством которого совершил первое путешествие вокруг света. В полдень мы сделали весьма удачное наблюдение: NW оконечность островов Крузенштерна в это время лежала прямо на запад от нас, а на востоке была видна группа островов Дин. Взяв направление к N, мы проплыли между обоими группами островов и до крайности рады были, что благополучно миновали все опасности, которые в этом коралловом лабиринте стоили жизни уже многим мореплавателям. Если бы погода не благоприятствовала нам все время, то между этими опасными островами «Рюрик» непременно подвергся бы разным злоключениям, также и наши астрономические наблюдения не заслуживали бы никакого доверия.

Шторм при пасмурной погоде в этой стране несет кораблю неизбежную гибель; даже самая вернейшая карта этого архипелага не могла бы от этого избавить, ибо течение здесь весьма быстрое, земля низменна, а ветер бывает чрезвычайно сильный, и нет возможности, в случае большого приближения корабля к рифу, удалиться от него посредством лавирования. На расстоянии 200 саженей от берега морское дно недосягаемо, поэтому и лот не может заблаговременно предостеречь об опасности, даже якори оказываются бесполезными, так как в некоторых местах в 50 саженях от берега встречается 50 саженей глубины и грунт — острый коралл. Из этого описания всяк уразумеет, почему мы радовались, когда опять вышли в открытое море. Однако я, презирая все опасности, остался бы здесь еще на несколько дней для завершения описи различных групп островов, если бы необходимость достичь в определенное время Берингова пролива не заставила меня дорожить каждой минутой.

 Изображения бабочек из коллекции, собранной естествоиспытателями, участвовавшими в экспедиции на «Рюрике» Рисунки художника Л. Хориса

Итак, следуя данной мне инструкции, я взял курс к NW, где предполагают Бауманновы острова.

Широта середины островов Крузенштерна 15°00′00″ ю., долгота ее 148°41′00″ з.; склонение компаса 5°37′ О.

Ночью шел сильный дождь, сопровождавшийся жестоким ветром от NO, и мы тем более считали себя счастливыми, что вышли из лабиринта коралловых островов. Несмотря на крепкий ветер, поверхность моря была очень ровна; поэтому надо было полагать, что в NO имеется земля, и предосторожность заставила нас нести только немногие паруса.

28 апреля. Широта 14°2′ ю., а долгота 154°38′ з. В 6 часов вечера мы находились там, где должны лежать Бауманновы острова, но не заметили никаких признаков близости земли. Мы держали к NW, чтобы следовать по линии, на которой предполагают острова Роггевейна и Тинговена, но на другой день прошли все это пространство, не найдя совершенно ничего; почему я полагаю, что этих островов, существование которых уже было подвергнуто сомнению, нет вовсе. Теперь я направился к Пенриновым островам, виденным только издали и никем не исследованным; но так как это должно было продлить наше плавание, то я нашел необходимым уменьшить обыкновенную порцию воды и с нынешнего дня давать каждому только по одной кружке.

30 апреля в 5 часов пополудни мы увидели Пенриновы острова, которые казались подобными всем прочим коралловым островам. В 5 часов мы находились в 5 милях от южной части этой группы и ясно видели, что острова соединены между собой коралловыми рифами и составляют круг, в середине которого находилась лагуна со множеством камней. Мы были удивлены, когда нашли, что эти острова покрыты густым лесом кокосовых пальм, но нами овладело крайнее восхищение, когда мы увидели дым, показывающий, что эта небольшая группа островов, весьма удаленная от других обитаемых земель, населена людьми. В подзорные трубы мы вскоре увидели множество людей, бегающих по берегу; заход солнца заставил нас отложить исследование до следующего дня. Наслаждаясь прекраснейшей погодой, мы лавировали близ берегов и забавлялись множеством бонитов, окружавших «Рюрика».

1 мая с наступлением дня мы старались приблизиться к островам и привести корабль к ветру, чтобы при спокойном море пристать к берегу. Уже в 8 часов мы находились в спокойных водах в 2 милях от берега и ясно видели множество людей, одни из которых бегали взад и вперед, другие поспешно спускали лодки на воду, а иные с отдаленнейших островов уже плыли к нам. Население этих островов казалось мне, по отношению к их размерам, столь многочисленным, что я и доныне не понимаю, как все эти люди находят себе пропитание. Увидев множество гребущих к нам лодок, я велел лечь в дрейф, и мы с нетерпением ждали знакомства с этими дикарями, а особенно мены у них свежих съестных припасов. Некоторые из этих лодок, могущих поднять от 12 до 15 человек, были снабжены парусами; на каждой находился старик, вероятно, начальник, ибо он сидел в лодке с некоторой важностью, имел на шее пальмовый венец и, подняв левую руку вверх, держал в ней пальмовую ветвь (обыкновенный знак мира у островитян Южного океана). Приблизясь к «Рюрику» на расстояние 20 саженей, лодки остановились, дикари запели заунывную песню; по окончании этой церемонии они безбоязненно подъехали к кораблю, не поднимаясь, однако, на шканцы. Вскоре мы увидели, что жестоко обманулись в надежде получить свежие съестные припасы; островитяне меняли только незрелые кокосовые орехи на гвозди и обломки железа; поэтому, чтобы хоть чем-нибудь воспользоваться, я отменил свое прежнее приказание не выменивать ничего, кроме съестных припасов, и разрешил всем приобретать изделия дикарей по своему усмотрению. В короткое время «Рюрик» был окружен 26 лодками, которым было позволено становиться только на одной стороне корабля, поскольку экипаж был слишком малочислен, чтоб охранить весь корабль от трехсот дикарей. Мена производилась очень живо и чрезвычайно шумно; каждый старался поскорее сбыть свои товары, и их усилия доходили иногда до того, что лодки опрокидывались; однако самый жестокий спор оканчивался всегда только смехом и шутками. Те, которые из-за тесноты не могли приблизиться к «Рюрику», забавлялись в своих лодках пением и плясками. Поскольку они не всходили на корабль, мена производилась посредством бросаемой к ним веревки, к которой они без малейшей недоверчивости прикрепляли свои товары и спокойно ожидали уплаты, доставляемой им таким же образом. Один из их начальников, наконец, отважился подняться по боковой лестнице (трап) «Рюрика» так высоко, что поравнялся головой со шканцами и с большим удивлением и любопытством рассматривал чуждые ему предметы, но другие, подняв плачевнейший крик, стащили его обратно; когда же он опять был в лодке, то его окружили, и он с самыми живыми телодвижениями начал очень много рассказывать, показывая полученные от нас подарки, которыми мы его наградили за неустрашимость.

Источник: Коцебу О. Е. Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания Северо-Восточного морского прохода, предпринятое в 1815–1818 на корабле «Рюрик»: в 3 ч., 1821–1823 гг.


Источник: http://www.litmir.net/br/?b=181555&p=28
Категория: Коцебу О.Е. Путешествие в Южный океан и Берингов пролив | Добавил: alex (28.01.2014)
Просмотров: 202 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz