РУССКИЕ НА ВОСТОЧНОМ ОКЕАНЕ: кругосветные и полукругосветные плавания россиян
Каталог статей
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Друзья сайта

Приветствую Вас, Гость · RSS 19.09.2021, 13:52

Главная » Статьи » 1803-1806 "Надежда" Крузенштерн И.Ф. » Вокруг света с Крузенштерном

ВОКРУГ СВЕТА С КРУЗЕНШТЕРНОМ. ЧАСТЬ 2
ВОКРУГ СВЕТА С КРУЗЕНШТЕРНОМ

И. Ф. Крузенштерн. Проект кругосветного плавания 

Полностью опубликован впервые в кн.: Левенштерн Е. Е. Вокруг света с Иваном Крузенштерном. СПб., 2003. Подлинник хранится в ЦГИАЭ (Крузенштерн. Копия... л. 1—26 об.), французский вариант — в РГАВМФ ( Krusenstern . Memoir ... f . 1—26).
 
Дополнения из французского варианта 1799 г. (в нашем переводе) здесь набраны курсивом.
 
«Мемуар, написанный в 1799 на борту „Бомбейского замка" под командою капитана Гамильтона во время моего возвращения из Китая в Англию и адресованный генералу Соймонову, министру коммерции в С.-Петербурге.
 
Милостивый Государь!
 
Не имея чести быть знакомым с Вашим Сиятельством, я, может быть, пренебрегаю этикетом, адресуясь к человеку Вашего ранга, не имея преимущества предварительного представления; может быть, я пренебрегаю, более того, приличиями, не начиная мое письмо Апологией свободы, которую я исповедую: ноя верю, что могу опустить эти тривиальные формулы с человеком, который выше предрассудков, волнующих мелкие души, особенно когда я не требую никакого благорасположения: я имею в виду только общественное благо и еще менее колеблюсь представить результаты моих размышлений Вашему Сиятельству, так как хорошо известный Ваш патриотизм меня уверяет, что Вы не пренебрежете ими полностью. Все те, кто заинтересованы во благе Отечества, испытывают к Вам то же неограниченное доверие, которое Вы так хорошо заслужили Вашими трудами, столь же неустанными, сколь и бескорыстными, талантами, примененными блестящим образом на различных высоких постах, на которые предусмотри тельность наших Суверенов Вас успешно помещала.
 
Пользуясь щастием, коего довольно оценить не возможно и которого виною Государыня блаженной памяти Екатерина Великая, имел я случай быть в разных Европейских селениях восточной и западной Индии, положивших основание знаменитости некоторых европейских земель, одних тем некогда славившихся, а других и ныне возносящихся и составляющих главной источник их богатства, имел случай видеть обширный Океан, покрытый необозримым множеством судов, употребляемых к перевозу то обильных произведений восточных и западных селений, то изделий европейского трудолюбия и изобретения, одним словом, был очевидцем удивительной торговли, в коей все Европейские народы более или менее участвуют, одна только Россия изключена из оной.
 
Не возможно было природному россиянину взирать на то равнодушным оком или лучше без смущения, не предаваясь о том тысячекратным размышлениям, наипаче же такому, которой обязан своему Отечеству доставлением к тому средства и которой первым делом поставлял сделаться со временем оному полезным, обращая внимание свое на столь важной предмет, какова оная торговля, и не выпуская того ни мало из своего виду, хотя достижение участия в сей торговле кажется быть невозможным. Не простительно, имея случай, не радеть о пользе и славе Отечества, пекущагося о нашем усовершенствовании. Ревнование к таковому предмету возбуждалось во мне естественным следствием.
 
Обожая торговлю, сей обширный источник богатства и блага народов, изливающий купно просвещение и человеколюбие, не возможно было не сравнивать состояние торговли моего Отечества с торговлею других наций и нежелать, дабы Россия, сделавшая столь чрезвычайные успехи, простерла силы свои к исправлению и усовершенствованию сего предмета. Излишним поставляю напоминать мужу Вашего просвещения о истине, утверждаемой древнею и новою историей, равно и о безчисленных, явных настоящих времен доказательствах того, что слава, богатство и благосостояние были всегда наградою всех наций, занимающихся трудами коммерции, распространяющей деятельность в Государстве и во всем изобилие, которое служит к усовершенствованию всего изящного.
 
Для чего же Россия столь удобствующая для коммерции, изобилующая всеми материалами к постройке и вооружению кораблей и славящаяся богатыми товарами, необходимо нужными для других народов, небрежет и оставляет оную со всеми ее знатными выгодами и благотворительным влиянием в руках иностранцев? Для чего не пользуется она сама трудолюбием и неустанностию своих собственных граждан, которых произведения и изделия служат к толикому изобилию некоторых иноземцев, обогащающихся на щет России, оставляющих ее в прежде найденной ими бедности и недеятельности и удаляющихся наконец для наслаждения плодами трудов россиян в свое Отечество? Для чего терпит Россия таковое безславие и поставляет себя наравне по сему предмету с нерадивым и суеверным Португальским правлением? Вопросы, которых тщетно искал я решения.
 
Правда, что в начале нашего просвещения малосведение российских купцов, если были тогда из оных заслужившие сие почтенное название, требовало пригласить иностранцев для открытия пути, возбуждения трудолюбия и промышленности и для приобретения знаний в коммерческом искусстве; ныне же совсем другое. Мы имеем знатных капиталистов (больших капиталистов) и людей с дарованиями к отважным предприятиям, к которым россияне признаются особенно способными. Кажется, уже время принять новую систему и свергнуть иго иностранцев, господствующих над нами так долго. Но ненужно желать, чтобы они принуждены были оставить совсем Россию, которой могут быть всегда полезны. Российским купцам надобно только ободрение и способствование к составлению между ими компаний. Возбуждение соревновательной расторопности и уверение в соучастии правления в их благосостоянии довели бы россиян до такого состояния, что они могли быоспоривать деятельность Англичан, приобретших удивительное влияние в каждой части России, соделаться их соперниками и лишить наконец силы, принадлежащей собственно купцам Российским, как в своем Отечестве, так равно и в чужих краях, занимаясь вывозом произведений, сопряженным с великою выгодою. Успех в разделении с иностранцами нашей коммерции доставил бы нам то приимущество, коего тщетно искать будем без деятельности в торговле, сколько бы ни удивительною казалась величавость наша не проницательному зрителю.
 
Одна только торговля служит основанием истинного могущества морской державы и непоколебимого ея величия. При цветущей коммерции не имели бы мы разительной для нас нужды наполнять свои корабли рекрутами. Сколь ни велика врожденная храбрость россиян и природная их способность к научению и приобретению проворства в деле преимущественно перед прочими нациями, но все не могут они сравниться с теми опытными, на купеческих кораблях обученными матрозами, которых другия европейские нации употребляют для своих флотов. Сверх того, могла бы предохранена быть жизнь многих морских служителей от безвременной смерти, похищающей множество народа; одно из всех важнейших о силе государственной попечений, относящихся ко славе правления.
 
Необходимость флота в новобранных рекрутах сопряжена бывает всегда с великим уроном, которого в сем случае и отвратить не возможно. Физическая и нравственная перемена, которой рекруты подверженны, а именно: разность климата и пищи, морская болезнь соединная со всеми трудностями, не избежными в море, так же прискорбная душа, сокрушение об отторжении против желания от дому, семейства, любезнаго предмета и отчаяние вредят безмерно телосложению. Сие бедное состояние делается еще несноснейшим, есть ли таковых на одном корабле случится много. Тщетно стараются офицеры облегчить нужды, всякого сожаления достойных пришельцов, и помощь врача безполезна. Пример оному видели мы в 1788 году, когда (непропорционально) большая часть рекрут находилась во флоте. Ни когда не было менее ста (ста двадцати) больных на одном корабле, а часто более. Около тысячи храбрых погибло безвременно. Есть ли бы они введены были во флот не вдруг: но, так сказать, воспитаны были при употреблении на купеческих кораблях с готовностию служить потом своему Отечеству, тогда бы верно возымели участие во славе тех воинов, которые сражались с неприятелем их Государя и Отечества с такою удачею и честию.
 
Философствующие политические писатели основательным пола гают правилом, что Государство, нуждающееся в народе, не должно ободрять коммерции со вредом хлебопашества. Справедливость сего безспорна и основана на благоразумии и истинной политике. Сколь не велика приверженность моя к коммерции, однакож уважение хлебопашества, источника многолюдства и благосостояния народа, несравненно превышает оную. Но я осмеливаюсь сказать, что ободрение коммерции в России может быть без малейшего опасения лишить Государство народа, для обрабатывания полей нужного.
 
Россия содержит безпрестанно на жалование Корпус от 20-ти до 30 000 матрозов, из коих в мирное время только малое число употребляется в дело. Четвертая или осмая часть из оных может употребляема быть не только без вреда, но даже с великою выгодою на кораблях купеческих. Есть ли же по распространении коммерции настоять будет надобность в большем количестве, то оное набираемо быть может из праздно шатающихся, безремесленных людей, коими большие города изобилуют и которые охотно согласятся вступить в сей род жизни, или надеждою улучшить свое состояние, или побуждаясь сродным каждому человеку желанием к перемене жизни.
 
Предчувствую возражение в разсуждении редкости вольных людей в России, но сему удобно пособить можно. Я не смею предложить средств, выгоднейших к достижению оного. Просвещенный (министр) никогда не может терпеть затруднений в открытии способов, служащих к усугублению блага и славы нации. Не определяя числа матрозов, нужных для употребления в коммерции, положим оное 5000, и тогда коммерция будет уже в состоянии, достойном уважения (если можно использовать 5000 русских матросов), изключая собственно флотских (адмиралтейских) и употребляемых ныне в Балтике на Галиотах, коих распространение преимущественно должно быть ободряемо противу сухопутной летней перевозки товаров, все еще существующей между Санкт-Петербургом, Ригою, Ревелем и Перновым, и стоющих не сравненно больших издержек.
 
Пять тысяч человек: сие малое число не может причинить никако го вреда хлебопашеству (как я отметил выше), ибо они набираемы быть могут в городах, а не в деревнях. Но положим, чтобы они взяты были и от сохи, дабы обогатить Отечество, то такая малая часть в разсуждении множества в России народа ничего не составит. Возможно ли хлебопашеству многомиллионной России терпеть нужду через отнятие 5000 работников? При том столь удобно вознаградится сия потеря, есть ли обратим внимание к облегчению страданий наших соотечественников, содержимых нами не с тем попечительным призрением, каковаго они требовать имеют право.
 
Посмотрим на множество (тысячи) погибающих жалостным образом в госпиталях, а особливо в армейских, и единственно от неведения и нерадения, а может быть, и от безчувственности тех, коим вручено попечение и содержание жизни нещастных. Зло, постыдное и разительное для чувств каждого человека, не лишившагося ощущений человеколюбия. Зло, возбудившее справедливый гнев великаго филантропа, украшения человеков, безпримернаго (бессмертного) Гауарта. (Хотя после его жалоб на жестокия злоупотребления приняты лучшие меры, и большая часть оных совсем истреблена).
 
Сколько пожинает смерть на военных кораблях принужденною косою, водимою застарелым нерадением, частым недостатком лекарств, теплой одежды и целительных припасов, без коих сохранение здоровья людей никак невозможно. Сколько тысяч погибло прежде от худаго содержания рекрут при переводе их в назначенное место! Сколько похищает жестокость погод (Многие не могут выдержать жестокость погод, тысячи становятся жертвами неминуемых последствий сырости), предупреждение и отвращение чего удобно бы быть могло, есть ли бы начальники хотя несколько о том помышляли, взирая на трудности храбрых российских воинов, имеющих по человечеству равное право в призрении с прочими. Сколько приносится в жертву тщеславию своенравнаго Генерала, который, не думая о тысяче пораженных (героев) занимается единственно своею славою!
 
Какое различие между таковыми древними предводителями! Перикл первым поставлял правилом хранить кровь сограждан и говаривал: срубленные деревья могут вырасти еще со временем, но умершие люди никогда не возстанут. Сципион думал лучше спомоществовать к сохранению жизни одного гражданина, нежели поразить тысячу неприятелей.
 
Какое не сходство и в наши времена между деяниями некоторых российских предводителей, впрочем, столь славных Героев, сугубо увеличивших славу России, и деяниями Маршала Сакса, равно и других воинов, которых первой и главнейший предмет был сохранение жизни солдата и которые лучше продолжали время осады, нежели отваживали жизнь многаго числа защитников своего Отечества (не говоря уже о том великодушном и истинно вольном духе, которым отличается английская армия, где о солдате заботятся с самым скрупулезным участием, и они не сражаются от этого хуже, как многие могли бы предположить. Заставлять солдата переносить лишения и страдания, когда он окружен изобилием, на мой взгляд, так же жестоко, как и фальшиво. Это равно ценно тому, как стремглав бросать в море матросов, которые никогда еще не были в воде, чтобы научить их плавать, когда две трети из них, несомненно, уйдут в глубину, чтобы больше не появиться).
 
Известно, что нет ни одного Государства в Европе столь раcточительнаго в разсуждении подданных, кроме России, более всех нуждающейся в оных. Говоря о сем человеколюбивому, ни мало не имею нужды опасаться, что объяснился столь вольно о сих в ужас меня приводящих злоупотреблениях, которыя должны возбудить таковое же чувствование и в каждом человеке, учавствующем в нещастии своих ближних, а паче соотечественников.
 
Есть либ сии злоупотребления были истреблены: те же 5000 человек, в купеческую службу взятые, не могли б быть ни малейшим препятствием в успехе нашего хлебопашества и для сельской жизни не совсем бы были потеряны. Матросы наши трезвее и скромнее всех Европейских матрозов, изключая разве шведских и датских (голландских и шведских) и, будучи чрезмерно привязаны к своей Отчизне, не приминулиб с полученными ими на море выгодами, сколь бы малы оныя не были, возвратиться в свои селения и посвятить остаток дней своих земледелию. К предприятию и вспомоществованию нашей иностранной торговли есть еще другое препятствие, а именно: недостаток в настоящих или непременных офицерах. Сие затруднение, которое при первом воззрении может показаться важным, не только будет уничтожено, но коммерческие наши офицеры превзойдут всех Европейских морских офицеров (даже не исключая английских, в чью пользу говорит только их превосходное знание практики), когда то, что я осмеливаюсь предложить, заслужит быть принято.
 
План мой есть такой, чтоб увеличить наш морской Кадетской корпус еще одною ротою кадет, которые должны быть воспитываемы единственно для купеческой службы. Таковые могли бы быть набираемы из всякаго звания людей, желающих детей своих вести по той службе. Морским офицерам рекомендовать прилежно замечать дарования и натуральныя способности тех мальчиков, которых по нескольку (15—20) бывает на каждом военном корабле, под именем юнок; и есть ли оные найдутся с надежными дарованиями: то таковым давать преимущество.
 
Хорошее воспитание, данное сим мальчикам, которые с малолетства привыкли к мореплаванию и даже привязаны к оному, как к ремеслу своих родителей, состоящих по большей части в службе матрозами, и не отменно сделали бы их весьма искусными мореходами и, что очень вероятно, произвело бы из них людей, отличнейших достоинств (в их профессии). Блестящие способности Дюгэ-Труена, Кука, Нельсона и многих других мужей (офицеров ), прославившихся в морских летописях, может статься, никогда бы известны не были, есть либ они лишены были надежды возвысится одними своими достоинствами (заслугами). Молодые люди, составляющие такую роту, должны быть наставляемы во всех науках наровне с благородными кадетами; им надлежало бы иметь одинакую с ними пищу; коротко сказать, между ними и благородными не должно бы быть никакому в воспитании различию, изключая не нужное для них производство в гардемарины и малое различие в одежде (униформе).
 
Мне кажется, что то на воспитание сих молодых людей будет иметь щастливое влияние, когда таким образом состояние их сделается гораздо почтеннее, нежели бы они могли того ожидать, в раз- суждении своего происхождения. Единая благодарность возбудила бы их к попечению соделаться таковой милости достойными чрез неусыпное свое прилежание и хорошее поведение; не говорю о том, чрез противное поведение опасались бы они лишиться настоящаго и будущаго своего благополучия. Сверх того, сие молодым нашим дворянам, столь склонным полагать высокую цену тому, чем они одолжены, только одному случаю, послужило бы примером, имеющим научить их не смотреть на тех, кои рождены в нижайшем в разсуждении их состоянии, с тем презрением, которое, как они дума ют, на всех неблагорожденных простираться должно; каковая мысль внушена им в деревнях (в родительских домах) от непросвещения и жалостнаго предразсудка (против всех, кто не принадлежит к дворянству).
 
Купеческих кадетов должно бы было посылать на море ежегодно и на кораблях содержать на марсах, баке и во всех тех местах, где они для соделания их хорошими матрозами могут употреблены быть с большею пользою. (Это же было бы необходимым и для благо родных кадетов, но по странному предубеждению, о последствиях которого можно пожалеть, тому не уделяется внимания). Их так же для приобретения познаний во всех мастерствах, на купеческих кораблях необходимо нужных, должно бы посылать в парусную, в мачтмехерскую, такелажную и проч. (Они будут также использоваться время от времени боцманом (старшим мастером), такелажником, плотником, как на борту, так и на берегу).
 
По прошествии 4-х лет, в которое время все нужныя для море плавания науки могут быть окончены, должно их строго экзаменовать и потом употреблять в купеческую службу; но в командиры не удостаивать до тех пор, пока в нижнем чине не сделают нескольких вояжей и не будут опять испытаны. Сии купеческие офицеры и в военное время могли бы быть весьма полезны. В прошедшую нашу с Шведами войну недостаток в морских офицерах чрезмерно был чувствителен, когда у нас на линейном корабле вместо шести было часто только по два мичмана. Они могли бы употребляемы быть в сие звание или в должность лейтенантов и не должны бы лишать их надежды к получению утверждения на сей род, дабы им быть в нем совершенно во флоте, есть ли их достоинства заслужат таковое отличное награждение. Сей открытый путь к их щастию возбудит в них ревность к учинению дел знаменитых.
 
Купеческие офицеры стараго французского флота, называемые синими офицерами, были весьма полезны во всех войнах и очень часто отличали себя как искуством, так храбростию. Но сдесь говорится о купеческой службе мирнаго времени. Молодые люди, воспитанные таким образом к морской службе, присоединяя к практическим поз наниям более теоретических, неотменно показали бы нам купеческий флот в почтенном виде.
 
В дальних вояжах, в недовольно известных морях таковые ученые мореплаватели имели бы особливый случай оказать дарования свои и искуство, посредством которых поправили бы не доведенную еще до возможной степени совершенства нашу Гидрографию (навигацию) новыми изобретениями, усовершенствовали бы Географию и через то прославили свое Отечество, соделалися б полезными всему обществу (человечеству). Пока в корпусе не будет формировано числа купеческих офицеров, до тех пор с великою выгодаю вместо их могут быть употребляемы офицеры флотские. Ни что иное, как только невежество и вкоренившийся предрассудок взирать могут на службу, на купеческом корабле продолжаемую, как на такую, которая для офицера постыдна. Но обыкновение служить флотским офицерам на кораблях купеческих водится во всех нациях, в которых офицеры так же ревностно смотрят на сохранение своей чести (как в России). Даже я знал в Китае шведского флотского капитана, служившаго на китайском компанейском судне в должности офицера.
 
Не сомневаюсь, что и у нас довольно б нашлось молодых офицеров, имеющих принять с охотою на несколько лет такой род жизни, в котором они имели бы надежду усовершенствовать свои знания (улучшить свое положение) и видеть иностранныя земли; предмет, столь привлекательный для молодого человека, нетерпеливо желающаго приобресть новые сведения!
 
При отбытии моем из России, а еще более по возвращении в оную, было единственным предметом моих желаний то, чтоб нашу коммерцию, которая теперь еще во младенчестве, видеть в цветущем состоянии. Счастлив бы я был, если б своим усердием мог хотя мало способствовать достигнуть России до того, что сделало бы ее более процветающею и принудило бы Европу, почитающую нас по высокому только мнению о нашем сухопутном могуществе, но не много думающую о неподкрепляемых коммерциею морских силах, дать нам ранг между морскими державами; что есть ли бы мы по справедливости истребовали от нея однажды, то она не могла бы отказать нам, по крайней мере, в третьем (или втором) ранге.
 
Коммерция наша так ограничена, что едва ли купеческие наши суда выходят из Каттегата; а когда сие и случается, то командуют ими иностранцы. Самое большое препятствие нашей коммерции я представил уже выше; но столь удобно могло б оное быть преодолено, есть ли бы государь благоволил коммерцию покровительствовать!
 
На сие единое должны мы полагать всю нашу надежду; по возшествии на престол Людовика XIV не имела почти Франция ни коммерции, ни военнаго флота, но не прошло и тридцати лет, как Государь сей с помощью Кольберта успел соделаться соперником в торговле Англичан и Голландцев и победить соединенные сих знатных морских держав флоты. (Российская коммерция в портах Балтики заслуживает по крайней мере того, чтобы о ней говорили: мое долгое отсутствие в России не позволяет мне иметь справедливое представление о коммерции на Черном море. Тем не менее я не думаю, что она значительнее, чем на Балтике).
 
О торговле Каспийского и Черного морей доставили нам труды Господ академиков Гюльденштета и Гмелина довольное сведение, хотя последствия времени и приключения, происходившия в государствах, лежащих около сих морей, и подвергли торговлю перемене а особливо на Каспийском море, чрез которую Россия обогатиться может, имея все почти товары в самой себе, нужные народам, обитающим близ онаго моря.
 
Есть еще другая ветвь коммерции, могущая сделаться чрезмерно важною, которая, не взирая на встречающияся едва преоборимыя препятствия, оказала уже знатные (быстрые) успехи. Оная производится от Охотских и Камчатских портов к восточным островам и к северо-западной части Америки. Не устрашимые промышленники, лишенные всех удовольствий, облегчающих мореплавание, имеют единым прибежищем силу предприимчиваго и твердаго духа, источника неожиданных успехов.
 
Торговля сия трудна и опасна, но выгодна; а сего и довольно уже к побеждению встречающихся бедственных трудностей мало известной навигации, продолжаемой с редкою твердостию (деятельностью). Доведение оной до лучшаго состояния обезопасило бы выгоды отважных купцов, участвующих в сих промыслах, и приобретенным оными капиталам (богатствам) открылся бы путь к превосходным капиталам (условиям) Европейской России, почему и кажется быть нужным возвысить сию отрасль торговли и доставить ей возможныя пособия.
 
Суда, плавающия по сим бурным морям, должны быть лучшего построения; ибо употребляемыя ныне, как по всем описаниям, так и по тому, что я слышал, чрезвычайно худы и столько подвержены опасности, что, может быть, никто, кроме смелаго россиянина, не отважился бы вверять оным своей жизни. Сии бедные Шитики строются без железа, связываются ремнями и стоят невероятной суммы, а именно от 20 до 30 000 рублей. Охотск кроме лесу ни чего не имеет, а что в оном и находят, то чрезвычайно дорого. Канаты, веревки, паруса, железныя вещи, одним словом, все материалы, нужные к построению и оснаске судов, привозят на лошадях из Якутска.
 
Сверх того, не имеют ни октанов, ни хороших компосов, ни карт, ни навигационных книг, словом, никаких пособий, служащих к усовершенствованию безопаснаго и общеполезнаго Отчизне мореплавания. Занимающиеся оной торговлею предприимчивые люди (храбрые моряки ) лишены так же нужных жизненных удовольствий и всего облегчающаго трудность таковаго состояния и служащаго к предохранению здоровья.
 
Камчатка или весьма мало, или совсем почти не может до тавлять им вещей к тому необходимых; тамошние жители и сами претерпевают великую нужду, даже и Губернатор подвержен бывает иногда оной; часто не имеет он много нужного (предметов первой необходимости), без чего бы почли жизнь невозможною. Один из моих приятелей, котораго принудил случай за несколько лет назад препроводить там зиму, был тому очевидцем. Он нашел камчатских жителей в таком состоянии, что редко кто согласился бы провести сим образом часть своей жизни, не презирая оной.
 
Есть ли бы сии смелые промышленники были в состоянии строить и оснащивать суда свои с большею и лучшею удобностию для мореплавания (в этих бурных водах) и не терпели крайней нужды в вещах, способствующих к безопасности, пользе и облегчению долговременных плаваний; тогда увидели бы мы их (этих упорных навигаторов) в Японии и Китае, заботящихся о распространении торговли, достойной всякого ободрения. Они посещают уже северозападную часть Америки, где, как то известно из описания путешествия капитана Ванкувера вокруг света, завели они селение и приобрели такое преимущество пред тамошними жителями, что скоро и удобно могли бы не только соделаться соперниками Американцам и Англичанам в меховой с Китаем торговле, но даже и овладеть всею оною богатою коммерцией, что по причине близости Камчатки к северо-западным берегам Америки и отдаленности от оных всех других наций непременно могло бы последовать.
 
Самые дорогие мехи можно бы, как и прежде, отправлять сухим путем в Кяхту, мехи же нижняго разбора отвозить в Японию или, есть ли зависть оной преградит путь к достижению таковаго намерения (если эта завистливая нация не захочет иметь никакой дружественной связи с нами, прямо), в Кантон, где всегда продавать можно с великою выгодаю.
 
Во время бытности моей в Кантоне, в исходе 1798 и в начале 1799 годов, один небольшой английский катер (куттер) в 80-т тонов продал груз свой, состоявший в мехах, собранных в 5 месяцев на северозападном берегу Америки, за 60 000 гишпанских пиастров. Я предоставляю собственному Вашему суждению о той выгоде, каковую могли б иметь торгующие россияне от того, есть ли б доставляли прямо в Китай мехи свои сами.
 
Отправление (напрямик) в Россию морем Китайских товаров, купленных по продаже мехов на месте, сопровождаемо бы было чрезвычайным выигрышем и служило бы к безпосредственному (прямому) сообщению Китая с нашими портами Балтийского моря: торговля, имеющая доставить несравненно лучшия выгоды, нежели производимая сухим путем. Оная предполагает сверх того неминуемое участие Россиян в коммерции Восточной Индии, чрезвычайных выгод которой нельзя оставить без внимания.
 
Достоверно известно, что торговля по ту сторону мыса Доброй Надежды должна сопряжена быть для России с великим выигрышем, ибо употребление Ост-Индийских товаров в оной простирается до знатного количества; ежели можно верить полковнику Остиндийской компании Стеллеру, который в изданных 1800-го года Записках полагает, что в 1796-м году ввезено в Россию Ост-Индийских товаров на 151 203 рубля, а в 1797-м на 6 миллионов. Хотя показание это кажется с лишком увеличено и может быть он вестиндийские товары, как то: сахар, индиго и проч. — принял так же за остиндийские, однако то безспорно, что Россия получает из Дании, а больше из Англии довольно знатное количество остиндийских товаров, да и все почти получаемые нами вестиндийские произведения можно привозить самим из Остиндии, где оныя гораздо дешевле и ни чем не хуже.
 
Возражение, что Россия, не имея селений в Вост. Индии, не может иметь довольной пользы, нимало не важно, и я по усмотрению своему утвердительно ответствую, что таковыя селения не только не нужны, но, напротив того, еще вредны. Они служат только к вовлечению в излияния войны и стоят великих издержек, употребляемых для их содержания. Может быть, придет время, что и самые Англичане жалеть будут, что не ограничили себя с самого начала и не остались при одной торговле. На совести и честности основанная торговля не требует другага покровительства и защиты, кроме оных. Если Россияне таким образом производить будут торговлю, то выгоды их больше найдут в том ограды и охранения, нежели во всех крепостях и армиях. Нам ничего больше не надобно, как иметь только Консула в каком-нибудь порте, важном по коммерции, и несколько агентов в тех местах, куда корабли наши отправляемы быть имеют.
 
Ежели же сия желаемая перемена в нашей коммерции вскоре последовать не возможет, тогда российские корабли по продаже мехов в Китае могут грузиться тамошними товарами и снабдевать Охотск и Камчатку сахаром, чаем, китайкою, шелковыми материями и фарфором (хотя им и не много потребно (менее, чем Сибири)) гораздо с большею дешевизною, нежели доставление оных сухим путем. Может быть, мнение сие покажется несправедливым, но я, по видимому, ошибаюсь не много; ибо, включая издержки, соединенныя с долговременным и скучным перевозом товаров из Пекина и других северных мест Китая в Кяхту, а оттуда в Якутск, Охотск и Камчатку, все упомянутыя товары, как произведение южных провинций Китая (таких как Кантон, Фокиен и Тзекианг), 40 процентов дороже в Пекине, нежели в Кантоне.
 
Сие одно, сверх прочих, обстоятельство может довольно быть важным к побуждению нас послать корабли свои прямо в Кантон из Европы. Закупка 40 процентами дешевле достойна великаго внимания, изключая другия выгоды, могущия произойти от скорейшаго оборота в 15 или 16 месяцев между Петербургом и Кантоном. Но возвратимся опять к нашей меховой торговле (на Камчатке). Ежели Китайские товары не могут быть привозимы и продаваемы с выгодаю в северовосточных странах российских владений, то есть еще множество других средств, которыми купцы наши могли бы делать хороший оборот, либо товарами (мехами), либо деньгами. Есть ли б они захотели, подобно Англичанам и Американцам, живущим в Восточной Индии, войти во всю обширность Ост-Индийской торговли: то от прибыточных произведений Кошиншины, Маниллы, Батавии, (Малакки), Бенгала и Коромандальскаго берега, без сомнения имели бы великия выгоды. (Но я не знаю ничего лучше, чем транспортировать все в Россию по пути из Кантона).
 
Когда б составилась компания производить торговлю из России в Китай и Восточную Индию, тогда и перевод денег в Россию посредством оной мог бы быть самый лучший. Купцы (с Камчатки), которые посылали б суда свои с мехами в Китай, не в состоянии будучи употребить своих денег с большею выгодою, весьма б были довольны, имея такой верный случай переводить их в Россию, куда они со временем думали б возвратиться. Ибо никто из них, или по крайней мере весьма не многие, расположились бы навсегда остаться в Охотске или Якутске (на Камчатке на всю жизнь). Сверх сего оный перевод денег послужил бы великим вспоможением Российской Ост-Индийской Компании, хотя бы она за заем платила и 20-ть (от 10 до 12) процентов.
 
Простите, Ваше Высокопревосходительство! что осмеливаюсь предполагать то, чего, может быть, никогда не случится. Я доведен до сего непреодолимою силою, представляя себе ту славу и благоденствие, которыя долженствовали бы сопровождать Россию, когда б в ней коммерция могла процветать столько, сколько обстоятельства то позволяют. Есть ли я с лишком простираюсь в своих упованиях, то это в таком деле, в котором каждый человек, любящий свое Отечество, должен находить выгоду (меня извиняет моя любовь к Отечеству).
 
Весь полуостров Камчатка, или по крайней мере те места, в коих мы завели селения, а уповательно так же и Охотск, имеют нужду в поправлении. Все их жилища могли б быть сделаны гораздо лучше, и следовательно, здоровее. Жители оных мест никогда б не могли иметь недостатка в вещах, к жизни служащих; даже туда могли б быть введены Европейские роскоши, дабы чрез то более прельстить жителей тех мест, сносить неприятности жестокаго климата, великаго разстояния и долгой с своим домом разлуки. Есть ли бы с Камчадалами поступаемо было с большим человеколюбием; (как, я думаю, не всегда с ними поступают), то и их можно бы сделать полезнейшими общества членами. (Селение могло бы быть заведено даже на од ном из восточных островов, как то: Уналашке, Кадьяке или на каком другом острове, положение которого служило б временем для торгующих родом места складки товаров, и (надежным во время отсутствия купцов местом), где б они могли снабжаться всем нужным; одним словом, полезная перемена, в тех местах сделанная, сколь бы она ни была маловажна, послужила бы к вящей пользе России).
 
 Для сего требуется от нашего правительства только нужнаго вспоможения (Для сего требуется только помощь министра), также и того, что б все до сего касающееся препоручено было человеку честному и не корыстолюбивому, пользу и славу Отечества своего любящему; а наипаче такому, который в поправлении Кам чатских наших селений и в успехе тамошней коммерции находил бы истинную для России выгоду. Каким образом наше правление может учинить удобнее таковое вспомоществование, имею честь представить следующее:
 
По ужасному расстоянию от Камчатки или Охотска до бли жайших Европейских, Российского Государства провинций; по жестокости климата, неудобности и затруднению в необитаемой почти земле дорог; коротко сказать, судя по тому, что проезжающим по сим диким местам ясно видно, что в упомянутыя места перевоз всякаго звания вещей во всяком количестве совсем неудобен и что между нашими краями не должно бы быть никакому сухим путем сообщению, кроме в случае посылки штафетов. Морское между ними сообщение несравненно удобнее; путешествие не столь продолжительно и опасно, как обыкновенно себе представляют.
 
Корабль, в надлежащее время из Кронштата отправленный, может поспеть в Камчатку в 6 или 7 (7 или 8) месяцев, и (даже предполагая 9 месяцев) все выгоды от морского пути будут весьма велики. Правда, едва можно вычислить, как дешевле и сколь в меньшее время припасы и товары могли б быть доставляемы в Камчатку водою, нежели сухим путем. Превосходныя выгоды водяной в сем случае коммуникации столь явны, что никакого против того не можно сделать возражения. Опытность наших офицеров и матрозов, которую они в таковом долговременном вояже приобрести неминуемо имеют, должна почетаема быть чрезвычайно важною; ибо один вояж в Камчатку более учинит (лучших) офицеров и матрозов, нежели десятилетнее крейсерство в Балтийском море. На сей конец следовало бы послать одно или два больших хороших транспорта под прекрытием однаго фрегата (к которому (если будет найдено удобным) можно было бы присоединить второй, вместе с военным шлюпом) и катера, нагрузив оныя разнаго рода припасами, способствующими к построению и приготовлению надежных судов; притом надобно так же отправить одного или двух (двух или трех) знающих корабельную архитектуру и несколько других мастеровых, присоединя к ним и учителя навигации, которой кажется быть очень нужным: ибо занимающиеся тамошним мореходством не имеют никакого сведения ни о сочинении карт, ни об определении широты и долготы мест по астрономическим правилам.
 
Таковые люди удобно согласились бы отправиться в Камчатку, ежели предоставлена будет надежда к поправлению их состояния вместе с позволением возвратиться в Россию по своей воле. Груз состоять должен из товаров, потребных для жителей восточных островов и северозападнаго американскаго берега, а именно из полоснаго железа около двух или трех дюймов шириною и полдюйма толщиною, простых топоров, больших синих и красных бусов; надобно так же взять с собою кузнецов (кузнечный горн) и запастися угольями для обрабатывания железа по вкусу американцов; жители же Камчатки снабдеваемы быть должны всем тем, что удобной и приятной жиз ни служить может. Сие было бы весьма нужно для Камчатки, как для такой земли, где таковыя вещи необходимы, которых избыток мог бы вознаградить жесткость климата и лишение удовольствий общежития.
 
Все, что на сих кораблях имеет быть посылаемо, может, да и должно быть Российских мануфактур: (еще) причины, побуждающия способствовать к увеличению тамошних селений. (Остальное, тонкие сукна), сахар, вино и ром можно брать (покупать в Англии) на Канарских островах, в Бразилии или на мысе Доброй Надежды; ибо вино и водка, без чего в таком суровом климате нельзя обойтися, продается, как я слышал, в Камчатке чрезмерно дорого. Извещают так же, что жители той страны терпят великую нужду в лекарях и лекарствах. Многие не только из Камчадалов, но даже из Россиян были жертвою запущеннаго недостатка в лечебном вспомоществова нии. Венерическая болезнь страшна в каждой земле, но несравненно более в жестоком (холодном) климате: была туда ввезена и произвела великия опустошения. Малолюдство в Камчатке столь велико, что политика должна употребить все средства к предупреждению совершеннаго искоренения народа: что неминуемо последовать может, есть ли не поступать с оным человеколюбивее и не облегчать его нужных потребностей, которыя по простоте жизни и непросвещения должны быть весьма малы, включая предохранение от епидемических болезней, как то: оспы и венер, коими должны они своим победителям.
 
Корабли, которые имеют быть отправлены с вышеупомянутыми материалами и другими вещами, могут на возвратном своем пути, вместо того чтобы грузиться балластом, зайти в Китай, Маниллу, Батавию или Бенгал для взятия товаров. Выгода от оных или плата за один провоз таковаго груза вознаградит издержки целой экспедиции, которыя не могут быть важны, как потому что матрозы наши содержатся всегда на полном жалованьи, так и потому что все корабельные припасы в России очень дешевы. Смотря по надобности Камчатки, имеющия возрастать вместе с успехом ея торговли, можно одно или два судна посылать ежегодно и содержать безпрестанно в тамошних морях два не больших фрегата, которые могут быть сменяемы каждые два или три года. Сии фрегаты должны быть обязаны пещися о бла госостоянии и спокойствии наших селений, о безопасности торговли и заниматься дальнейшим разысканием величайшаго (восточнаго) Архипелага, столь мало известнаго еще до ныне (который до сих удовлетворительно не описан). Предмет, интересной для учености; достохвальной и полезной для России.
 
Опасаюсь, что с лишком был пространен. Мое намерение было только представить Вам великую пользу, могущую произойти от ободрения коммерции в морях северовосточных, преимущество до ставления тамошних потребностей из России морем, а не сухим путем, и помянуть о возможном заведении Российской выгодной торговли с Восточною Индиею и Китаем; но я отвлечен был неприметным образом от моего предмета посторонними изъяснениями, которыя, может быть, причинили Вам скуку; в чем ничто извинить меня не может, кроме моего усердия и привязанности к своему любезному Отечеству.
 
Сколь щастливым почел бы я себя, есть ли б сей слабой мой опыт, соделаться полезным, удостоен был Вашего внимания. В противном случае я буду утешаться надеждою, что Вы представленнаго мною сдесь не примите за план мечтательного прожектира, не имеющаго ни сведений, ни опытов, но признаете за скромное предложение такого человека, котораго единственный предмет есть польза и слава (у которого в сердце нет ничего кроме интересов) своего Отечества. (С этой точки зрения они заслуживают милостивого приема со стороны министра, который думает и действует с той щедростью, которой все восхищаются и ценят в Вас).
 
Может быть, ревность моя и усердие вывели меня из пределов моей сферы; однако я буду льстить себя, что исполнил долг по моим способностям, хотя и не удовлетворительно для моего желания.
 
Капитан-лейтенант Крузенштерн».


Источник: Вокруг света с Крузенштерном, Санкт-Петербург, 2005г. 

Продолжение

 





Источник: http://krygosvetka.ru/index.php?option=com_content&task=category§ionid=18&id=34&Itemid=99
Категория: Вокруг света с Крузенштерном | Добавил: alex (05.06.2013)
Просмотров: 998 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2021
Сделать бесплатный сайт с uCoz